— Вы точно с утра ничего не употребляли, Кабан Юрьевич? — усмехаюсь, поглядывая на Костю.
Мэр, прислонившись к колонне, смотрит прямо на меня.
— Ну, пропал же. Может, он где-то здесь, странно это все. Лучше проверю…
Охранник делает несколько шагов в сторону колонны, и я как-то внутренне собираюсь.
— А ты ничего не перепутал? Я, по-твоему, обманываю?
— Я так не сказал, — осаживается.
— За базар и спросить ведь могут, — наседаю. — Распишут ножиком за слова необоснованные, что тогда делать будешь?..
Замечаю, как брови Константина Олеговича иронично плывут наверх, и чуть пожимаю плечами.
Подумаешь, блатная наука.
— Ника Венцеславовна, ну, где вы все это берете?.. — почесывает затылок Кабан и ретируется. — Право, даже неудобно. Пойду на первом этаже посмотрю…
— Иди-иди.
Рывок. Еще один.
Жмусь спиной к колонне.
Задерживаю дыхание и уже в следующую минуту наминаю мужские плечи.
— Почему так долго? — спрашиваю с обидкой.
— У меня навигатор сломался.
— Блин…
Костя мрачновато улыбается, быстро целует в губы и отпускает, но мне этого катастрофически мало. Притянув мэра за воротник спецовки, привстаю на носочки и жарко целую. Глаза сами собой прикрываются от удовольствия, потому что это вкусно… Дрожу, когда огромные ладони сгребают мои ягодицы в один комок.
— Ммм, — удерживая маску на пальцах, обнимаю крепкую шею.
— По жопе получишь, поняла? — рычит Мороз.
— Ай, — пищу.
За то, что сразу про отца не сказала?
Получу.
И пусть.
— Е-мое, Ника, давай потом, — хрипит он, отдирая мои губы от себя, и закидывает вопросами: — У тебя паспорт где? И куртка? И сапоги, — мажет горячим взглядом по моим ногам, едва прикрытым платьем. — Только не шлю… в смысле, не те. Удобные чтобы были.
— Пойдем скорее. Папа ненадолго уехал, — веду его за собой в комнату, где, пока Костя с интересом осматривает антиквариат, закидываю в рюкзак вещи первой необходимости: паспорт, блеск для губ и чистые трусы.
Набрасываю на плечи короткий пуховик и достаю из шкафа ботинки на грубой платформе.
— Включи в ванной воду и захлопни дверь, чтобы выиграть время. Пусть думают, что ты купаешься.
Послушно все выполняю.
— Иди за мной, — бурчит Костя.
Мы быстро спускаемся по лестнице и прячемся за стенкой, так как в холл возвращается Кабан. Он звонит охранникам и продолжает разыскивать пропавшего газовщика.
Костя стоит впереди, поэтому я прижимаюсь к широкой спине и утыкаюсь лбом прямо в шершавый «ГОРГАЗ».
Улыбаюсь, как набитая дура.
А потом, схватив теплую руку своего Морозко, зажмуриваюсь от солнца и бегу.
Бегу…
Бегу…
…
Замечаю желтую газель с открытой дверью.
Остается всего несколько шагов.
Глоток зимнего, свежего воздуха.
Все!!!
И… долгожданная, выстраданная СВОБОДА!..
Глава 34. Бесполезные трусы.
— Красивое платье, — здоровый, бородатый мужик хвалит мои неуместные в салоне газели «рыбьи» пайетки и тут же хмурится.
На вид лет сорок. Старый, короче. Костя на его фоне аки мальчик.
— М-м… У вас тоже, — вежливо отвечаю, запахивая куртку поплотнее.
Газель продолжает свое движение по родным Вяземам. Я, кажется, начинаю наконец-то дышать. Вот только от страха в горле все пересохло.
Откашливаюсь, но безуспешно.
Мужик хмурится, создавая у себя между бровей глубокий залом, который непременно хочется разгладить. До меня вдруг доходит смысл сказанных мною слов.
Ничего не соображаю.
— Простите, — тут же извиняюсь. Неловко становится. — Вернее, у вас классный костюм. Не платье, конечно…
Он усмехается и с прищуром смотрит на мрачного Костю, сидящего через проход от меня.
— Беру свои слова обратно.
— В смысле? — бурчит Мороз.
— Не слилась твоя зазноба. Ум это или глупость даже не знаю…
Серьезно?.. Он водителя Азиатом называет, а тот, вообще-то, Сергей. Ум это или глупость? Даже не знаю.
— Спасибо за помощь, Влад, — благодарит Костя.
Все же обиделся на меня, потому что даже не смотрит?
Хмыкнув, тоже отворачиваюсь к окну. Больно надо. Закусываю губу сильно-сильно, чтобы не разреветься. Эмоции переполняют, потому что прекрасно понимаю: Веня Коновал нашествие чужаков-газовиков в своем доме не простит. Никому и никогда.
Кабан, считай, уже отбегался. Будущий жмурик — сто процентов.
Косте, видимо, тоже немного осталось. И со стороны отца это не беспредел, потому что на его территорию без приглашения вторглись. Прав он будет, это любой авторитет скажет.
Надо что-то придумать. И желательно срочно.
Влад стягивает синюю спецовку и привстает, чтобы снять комбинезон. Я вспыхиваю, потому что чужого мужика в трусах не каждый день увидишь.
У него на ногах короткие светлые волосы, как у Кости.
Мышцы объемные, как у Кости.
Смущаюсь, заметив внимательный взгляд мэра на себе, и поднимаю глаза…
Так-с… а еще у Влада симпатичное лицо, только, в отличие от Костиного, не разрисованное синими гематомами и ссадинами, будто раскраска после двухлетки.
Нормальный мужик. Ну, как нормальный? На твердую четверку.
«Костя самый лучший!» — в голове вспыхивают транспаранты.
— Я хочу пить, — прошу сдавленно.
Сорокалетний сует мне целую бутылку с водой, а я тут же отдаю ее мэру, чтобы открыл для меня. Делает он это неохотно, но… делает же. Наши пальцы сталкиваются. Я вздрагиваю.