В своих воспоминаниях о Некрасове один из его современников, хорошо знавший его в течение десятков лет, отозвался о нем так:
«Это был человек мягкий, добрый, независтливый, щедрый, гостеприимный и совершенно простой… не заботящийся о завтрашнем дне, когда сегодня надо помочь другому».
Чудесные душевные свойства Некрасова отразились в его поэзии. Ее основной источник — горячее сочувствие угнетаемым людям:
Эту свою заповедь Некрасов не нарушал никогда. Он называл свою музу «печальной спутницей печальных бедняков, рожденных для труда, страданий и оков». Он так и говорил о революции: «великое дело любви».
Но как бы ни были искренни и благородны убеждения Некрасова, он не мог бы воздействовать ими на многие и многие поколения русских людей, если бы был слабым, неискусным писателем, неумело владеющим поэтической формой.
В чем же заключалась великая художественная сила Некрасова?
Прежде всего — в реализме, но не в том равнодушно-протокольном, фотографическом воспроизведении действительности, которое прикрывается иногда этим названием. Реализм Некрасова был лирически страстен, исполнен то яростной злобы, то порывистой нежности. В стихотворении «Элегия» поэт говорит о себе:
Здесь дана точная формула его реалистического отношения к миру. Изобразить или отразить современную жизнь — этого ему было мало, он жаждал преобразить, переделать ее. Его реализм был действенным. Это был реализм борца.
«Где народ, там и стон», — говорил Некрасов о порабощенном крестьянине.
И о бурлаках, которые стонали на Волге:
Однако из некрасовских образов безрадостными были только те, в которых для поэта отражался временный порядок вещей, обреченный историей на слом. Самое сознание, что этот порядок «не будет же вечным», что он ограничен определенным периодом времени, придавало оптимистический смысл наиболее скорбным некрасовским образам.
Пусть сын Орины «погас, словно свеченька», пусть в Матрене Корчагиной «нет косточки неломаной, нет жилочки нетянутой» — все эти ужасы обусловлены душегубным общественным строем, который рано или поздно должен рухнуть, и тогда для русского народа не будет помехи развернуть свой неисчерпаемо богатые духовные силы. Восхищаться этими духовными силами Некрасов умел, как никто. Таким восхищением проникнута вся его поэма «Мороз, Красный нос», которая, несмотря на свою внешне печальную тему, так и пыщет радостными чувствами. Поэт радуется русскому народу, его силе и правде, этим несокрушимым устоям его бытия.
Некрасов был убежден, что после этой поэмы ему придется навсегда прекратить свое творчество.
говорил он, обращаясь к сестре — Анне Алексеевне Буткевич[9], во вступительных стихах к этой поэме.
К счастью, песня оказалась далеко не последней: впереди у поэта было еще около двенадцати лет плодотворной и вдохновенной работы.
Но политическая жизнь в России была в ту пору такой тяжелой, что Некрасову действительно могло показаться, будто дальнейшее творчество для него уже невозможно.
