Джон жил обычной жизнью в нашем мире, пока не оказался в Готэме — городе, где ночь длиннее дня, а преступность правит улицами. Как это случилось? Он не знает. Но одно ясно: в этом мире есть она — Киллер Фрост, ледяная богиня из его грёз.Чтобы подобраться ближе, он устраивается в полицию и ждёт. Джон уверен в одном: когда Отряд Самоубийц нападёт на Аркхем, она будет там. Он готов на всё, чтобы увидеть её. Но в Готэме желания исполняются не так, как ожидаешь.Примечания автора:Основной канон: анимационный фильм "Бэтмен: Нападение на Аркхем".
Мне хочется отдаться женщине целиком…<..> Мне хочется, чтобы она отняла меня у самого себя… Но для этого она должна быть лучше, чем я; <..> Она должна заставить меня поверить, что она нужна мне, что я не могу жить без нее. Найди мне такую бабу, а? Если найдешь, я отдам тебе свою работу. Тогда мне не нужна ни работа, ни друзья, ни книги, ничего. Если только она сумеет убедить меня, что в мире есть что-то более важное, чем я сам.
Генри Миллер. «Тропик Рака»
«Змея! ах, она змея! — думал между тем Санин, — но какая красивая змея!»
Иван Тургенев. «Внешние воды»
— Внимание всем постам в районе Уэйн-стрит, — раздаётся голос из рации на приборной панели. — Требуется помощь в погоне за подозреваемой. Код синий. Повторяю: код синий.
Код синий — это значит, что в деле преступник со сверхспособностями. Проклятье, только этого не хватало. Город и без того бурлит после заварушки у Аркхема. За ночь из психушки едва не сбежали несколько десятков мета-людей. И среди них была Ядовитый Плющ, которая в одиночку может превратить Готэм в зелёный ад. Да и «ряженые» злодеи ничуть не лучше — вчера Джокер доказал это с пугающей убедительностью. В очередной раз.
В итоге сейчас весь полицейский департамент захлёбывается от нехватки рук. Четверть личного состава оказалась на больничных койках после бунта. А половина от этого числа и вовсе сейчас остывает в главном городском морге. Я пока только стажёр и с коллегами толком не сблизился, но вижу, как сильно эти потери подкосили старожилов.
Могу ли я оправдать этим своё желание вмешаться в погоню за неведомой злодейкой? Легко. Скажу себе: «Окей, дежурство закончено, но я ведь хороший парень. Я — коп, и сам выбрал эту работу. А ещё у меня есть преимущество перед другими — знания, которые я принёс из своего мира».
Я могу продолжать эту игру, но зачем? Всё ведь проще: в окружающем хаосе я ищу смысл. Не хочу верить в простую случайность, будто меня забросило в этот мир без причины. Ну и, чего уж скрывать, я надеюсь на встречу, о которой мечтаю уже очень давно. А вдруг это она? Даже в Готэме не так много злодеек, подходящих под особый синий код. Плющ, например, уже вернули в камеру. А вот её тело так и не нашли. Выходит, у меня всё ещё есть шанс на встречу.
Сейчас раннее утро. Узкая двухсторонняя дорога близ набережной почти пуста — Готэм будто затаился, предчувствуя беду. Новости разносятся быстро, хотя интернет в привычном для меня смысле, здесь всё ещё в новинку.
Низкое солнце слепит. Я опускаю козырёк на лобовом стекле и едва успеваю ударить по тормозам. Она выскакивает прямо мне под колёса.
— Код синий, — снова звучит встревоженный голос из рации.
По иронии, её обтягивающее боди действительно синего цвета. Рука в перчатке, отороченной белым мехом, упирается в капот. Металл под узкой ладонью слегка прогибается, но девушку это не спасает: её отбрасывает назад за мгновение до того, как визжащие тормоза останавливают машину на месте.
Не будь я пристёгнут, расшиб бы лицо об руль, но так лишь подаюсь вперёд и теряю дыхание от давления ремня на грудь. Прихожу в себя почти сразу. И понимаю, что сердце всё равно бешено бьётся, но не от страха, а от притока адреналина.
Это
— Цель движется в сторону порта, — повторяет незнакомый коп на той стороне волны. — Повторяю: в сторону порта! Всем постам, код синий. Код синий!
— Чёрт! — ругаюсь я и срываю рацию с панели. Нажимаю чёрную кнопку с перечёркнутым кружком до того как понимаю, зачем это сделал. Коп же должен нажать красную, со значком мегафона. Поднести микрофон ко рту и доложить, что преступник прямо перед ним. Передать координаты и запросить помощь. Потом выйти из машины и нацепить на преступницу наручники, прежде чем она успеет прийти в себя после удара.
Но вместо этого я выдёргиваю шнур питания из прикуривателя и, спешно смотав провод, убираю всё в бардачок. Кроме рации, ничего не выдаёт, что моя тачка принадлежит копу. Даже мигалку я вчера не взял из-за спешки. Но вот значок и пушка у меня имеются — скрыты под плотной тканью серой ветровки. Она достаточно свободная и под ней их сразу не заметить.
«Что я делаю?» — мелькает мысль и затухает. Я щёлкаю застёжкой ремня безопасности, открываю дверь машины и выхожу. Воздух пахнет палёной резиной, из-под капота поднимается слабый дымок.
Она лежит на тёмно-сером асфальте. На боку, разметав голубые, неровно остриженные волосы. Пятна копоти на ткани и меховых отворотах сапог, пропалины на светло-синих чулках, обтягивающих ноги до середины бедра. Чернее только пятно под грудью — свернувшаяся кровь, напитавшая ткань. Но девушка дышит, быстро. Шевелит пальцами.