Всю дорогу Морозов выглядел нахмуренным и лишь изредка кидал на меня задумчивые взгляды, когда машина останавливалась на светофорах. А я, видимо, была слишком плохой актрисой, потому что с трудом доигрывала партию. Это оказалось чертовски сложно — притворяться больной, если прекрасно себя чувствуешь.
В какой-то момент я вдруг подумала, что мой обман раскрыт, потому что машина завернула в тот район, где был дом моего отца. Я даже приподнялась на месте, готовясь к обороне, но Морозов подъехал к одному из огромных домов на центральной улице, и остановился.
Словно по сигналу, автоматические ворота открылись, и мы въехали на огромную территорию с большим особняком и кучей машин на парковке.
— А это удобно, то что я без приглашения? — начала было я, вдруг спасовав перед встречей с совершенно не знакомой мне компанией. Они, наверняка, старше меня и будут смотреть свысока…
— Я уже говорил тебе: что удобно, а что нет — я решу сам.
Разумеется, я еле сдержалась от ядовитой реплики в ответ, вовремя вспомнив, что изображаю больную. Но это было действительно трудно, потому что такой холодный и отстраненный Морозов совсем мне не нравился. Сразу захотелось вывести его на эмоции любым доступным путем… Но мне нельзя… Я же плохо себя чувствую… Идиотка…
Взяв меня под руку, Морозов прошел мимо большого дома и направился в сторону другого, видимо, гостевого Чем дальше вглубь участка мы продвигались, тем более робкой я становилась. Когда сбоку показался огромный бассейн, в моей шальной голове даже мелькнула мысль броситься туда, чтобы не представать перед друзьями Романа. Но мое запястье было крепко сдато большой ладонью Мороза, а бассейн, наверняка, без подогрева… Не хватало еще воспаление легких схватить… В общем, пришлось послушно плестись следом и мысленно корить себя за излишнюю импульсивность и вранье.
В большом холле гостевого дома всё было оформлено в охотничьем стиле. Звериные шкуры, чучела на стенах и огромный камин с потрескивающими поленьями — создавали уют и вместе с тем немного пугали. Замерев у входа, я пробежала глазами по головам оленей и лисиц, развешанным по стенам, а затем остановилась на большой компании, сидящей за столом. Именно в это мгновенье я вдруг поняла, что приехала не зря. Практически все присутствующие девушки, увидев Морозова, спешно начали приводить себя в порядок и в открытую стрелять глазами. Более того, некоторые из них смотрели и на меня, только не с обожанием, а оценивающе и недоброжелательно. И это невероятно раздражало.
Пожалуй, изо всех присутствующих было только пара женщин, которых не впечатлил Морозов. Одна рыжая девица в открытую флиртовала с хозяином дома — огромным устрашающим мужиком, похожим на бандита из девяностых и бурого медведя одновременно. К несчастью рыжей, этот самый дядя вообще не обращал на нее внимания, потому что как привороженный следил за каждым движением миниатюрной брюнетки, сидящей рядом с ним.
Девушка показалась мне очень красивой и немного растерянной, как будто была здесь такой же случайной гостьей как и я. Но именинник — Сергей упорно называл её хозяйкой дома. Неужели это жена этого самого Шамаева? Не похоже… Более того, складывалась такое впечатление, что девушка, как оказалось, её звали Катя, робела и сильно смущалась от того, что медведь буквально поедал её глазами… Странная парочка — подумалось мне…
Тут виновник торжества вдруг отвлек меня от наблюдений, предложив познакомиться поближе:
— Ксюшенька, я ведь вас только мельком видел, но так и не познакомился поближе… А мы ведь с Ромкой лучшие друзья, — он явно был ловеласом и сейчас намеревался со мной пофлиртовать.
Первым моим порывом было отказаться от разговора и продолжать пялиться в телефон, потихоньку рассматривая присутствующих, но помрачневший Морозов разжег во мне азарт.
Ах, если бы он знал, что я уже как пару недель распробовала новый доппинг — удовольствие от того, что поганый Роман Сергеевич злится, то сидел бы с каменным лицом.
— Роман говорил, что вы как картинка, но оказалось, что в живую всё ещё лучше. Ксюшенька, у вас просто колдовская красота…
— Спасибо за комплимент, но я никогда не поверю, что Роман Сергеевич мог так тепло обо мне отзываться… Он ведь называет меня исключительно пигалицей и до недавнего времени был недоволен каждым моим шагом… Все ругал за что-то и воспитывал…
— Считаешь, что было не за что? — от идеального спокойного Мороза не осталось и следа: красивые черты лица напряглись и заострились, придав образу демоничности, а губы вытянулись в тонкую линию.
— Считаю, что не за что, — процедила я, стараясь не смотреть на него, и снова переключилась на голубоглазого Сергея, — вы, конечно разительно отличаетесь от своего лучшего друга… Такой понимающий и добрый… Мечта любой девушки…
Скрипящий зубами от злости Морозов — это просто отдельный вид искусства. Он, кажется, был на грани, но продолжал держать себя в руках, то и дело сжимая и разжимая в кулаке изрядно согнутую вилку.