— Такая красивая и совсем одна… Давайте, я угощу вас кофе и составлю компанию? — раздавшийся сбоку бархатистый мужской голос принадлежал красивому молодому мужчине, который в этот момент сверлил меня пытливым взглядом и, видимо, ждал ответа.
— Не знакомлюсь, — отказ прозвучал несколько жестче, чем планировалось, но по-другому бы и не вышло.
— Почему?
— Замужем и двое детей.
По вытянувшемуся лицу мужчины сразу стало ясно, что такое знакомство ему совсем не по вкусу, поэтому он поспешил извиниться, и откашлявшись ретировался к дальнему столику у окна.
— Привет, давно ждешь? — теперь вместо мужчины напротив приземлилась подруга и сразу схватила меню, — ты уже сделала заказ? Я жутко голодная… Кажется, слона съем, если предложат…
Утвердительно кивнув головой, я принялась рассматривать знакомые красивые черты, которые теперь выглядели ещё лучше, чем раньше.
— Что-то не так? — спохватилась собеседница и пробежалась обеспокоенным взглядом по своему дорогому платью, идеально сидящему на стройной фигуре.
— Нет, всё в порядке… Просто думаю, что Морозов — полный идиот, раз не выбрал тебя…
— Глупая, — расхохоталась Кулецкая, — ты так и не поняла, что Роман за человек, хотя и сорвала джекпот в виде его любви…
— Джекпот или проклятье, это ещё как посмотреть…
— Уж у кого проклятье, так это у меня… Теперь вот даже курить нельзя, не то что текилы бахнуть, — Кулецкая тяжело вздохнула и отвернулась к окну, за которым её ждал здоровый лысый амбал, облокотившийся на капот чёрного внедорожника.
— Вообще никуда одной нельзя без охраны?
— Вообще, — Татьяна ответила в свойственном ей веселом тоне, но у меня почему-то снова выступили слезы на глазах:
— Танюша, прости меня! Если бы я знала тогда, чем это всё обернется! — стыд за содеянное в прошедшие месяцы постепенно притупился, но чувство вины никуда не ушло. Более того, оно разгоралось при каждом упоминании о том, в какой переплет попала из-за меня Кулецкая.
— Забыли… Зато я при помощи шокотерапии избавилась от одержимости Морозом. Как он там, кстати? Уже второй раз видимся, а я все никак не спрошу о нём…
Впервые за всё врямя нашего знакомства в глазах Тани не горело пламени болезненной влюбленности, а интерес к жизни Романа показался абсолютно обычным. Она, словно дальняя родственница, справлялась о жизни сводного брата, с которым давно не виделась.
— Пока искали тебя, злился на меня очень. В первую неделю я вообще боялась из комнаты выходить, чтобы с ним не пересечься. Но через несколько дней он остыл. Правда сделал мне еще сто один выговор…
При воспоминании о том, в каком бешенстве был Роман, у меня снова пошел мороз по коже… Я даже вещи собирала, хотела уйти, только он не дал… Орал на весь дом, что никуда не отпустит. Потом все наладилось, только урок этот я уяснила навсегда.
— Я была очень удивлена, что столько людей подключились к моим поискам, — Кулецкая лучезарно улыбнулась официанту, — теплый салат с баклажаном, утку с бручничным соусом и гляссе.
— Да, Роман говорил, но когда сообщение пришло, что ты с поклонником уехала отдыхать, то все, кроме меня, поверили…
— Никому такой отдых не пожелаю, — смех Татьяны покатился по залу, заставив нескольких посетителей кафе замолчать и обернуться, поэтому она продолжила уже гораздо тише, — мне этот неандерталец до сих пор поперек горла… Здоровый, как гризли, взгляд бешеный, смотрит и глазами поедает…
— Может я Рому попрошу помочь? Уедешь?
Кулецкая отмахнулась и задумчиво посмотрела куда-то вдаль:
— Помнишь, я рассказывала о том, что меня когда-то изнасиловали? Я не знаю, как Марат узнал, но того парня больше нет в живых, поэтому про мою влюбленность в Мороза ему лучше не знать…
— Ясно… Таня, он тебя обижает?
— Пальцем не тронул, но поехал на мне знатно… Разве что поцеловал насильно один раз… Ох, и верещала я тогда! Охранник один проболтался, что я копия его первой и единственной любви. Не знаю, что с ней случилось, но этот бандит охраняет меня как зеницу ока и везде таскает с собой. Боится, что пропаду или, как вариант, сбегу…
— Какая любовь! Прямо как в женских романах! — мечтательно пробормотала я и вдруг живо представила, как лысый бородатый шкаф Токуев смотрит на хрупкую Кулецкую. Я как-то раз видела его фото в интернете и осталась впечатлена устрашающим видом этого восточного мужчины.
— Да уж… Всегда ненавидела любое ограничение свободы и в итоге получила поехавшего бандита, который никуда меня не пускает и первые две недели знакомства продержал в подвале.
— Ну прости, Танюша, — при упоминании о том, что пришлось пережить подруге по моей вине, я всхлипнула и потупила глаза.
— Да, ладно тебе… Я не злюсь, даже благодарна тебе за встряску, а Марат-то как тебе благодарен, — говоря о Токуеве, Кулецкая подкатила глаза, и мы обе прыснули со смеху: я — сквозь слезы, а она — сквозь грусть.
Эпилог
Спустя три года…
— Куда мы едем? — несмотря на требование сидеть тихо, я то и дело нетерпеливо ёрзала на кресле и вертела головой по сторонам.