Легким движением Денис подхватывает Катю рукой, укладывая резким, но аккуратным образом на кровать. Катя слегка отлетает от мягких подушек, но голова тут же возвращается на них. Ей теперь не холодно. Каждое прикосновение мужских рук откликается теплотой внутри. Поцелуи перестают быть нежными и осторожными. Всё такие же тягучие, но теперь более животные и глубокие.
Катя первая освобождает Дениса от толстовки, теперь под рукой перекатываются мышцы и шрамы, но они не вызывают никакого отвращения. Ведь они — частичка любимого мужчины.
— Люблю тебя, — шепот щекочет Кате ухо, а губы Ушакова спускаются ниже, к её шее.
— И я те… — договорить не удалось. Последний слог потонул в лёгком стоне, сопровождающемся улыбкой Дениса.
Только сейчас страсти Олимпиады оставили его голову. Потому что она забилась его личной безудержной страстью к одной прекрасной девушке.
Момент, который ты долго ждёшь, приходит слишком быстро. И вот, казалось, только тянется мучительное ожидание, но ты уже оказываешься в эпицентре событий. Сегодня станет известно, кто станет Олимпийской Чемпионкой по фигурному катанию в женском одиночном катании.
Девушки катались в одной разминке, согласно стандартному распределению стартовых номеров. Первой на лёд выйдет Анна Хромова, занявшая третье место по итогам короткой программы. Чудом, потому что она упала с тройного акселя. Спасло только то, что она докрутила его, и только потом свалилась. Как говорили протоколы. Денис Русланович считал несколько иначе, но, понятное дело, протестов не было.
Сегодня утром в сборной с самого утра суматоха. Потому что все то и дело бегали здороваться с той самой, приехавшей только сегодня утром. Ева Панкратова всё же не смогла не посмотреть Олимпийские игры вживую. Оставила детей с мамой, прилетела как только смогла. Ну и, конечно, её практически сразу же оформила Федерация. За это ей огромное спасибо.
Конечно, утро не могло начаться никак иначе, кроме как с заспанного просмотра крайне романтичной картины. Девочки стояли совсем никакие, зевающие и спящие чуть ли не на стенах. Зато Тимур проснулся моментально. Пролетел мимо них по коридору и на улицу к улыбающейся Еве. Решила прогуляться. А Тимуру ведь только с утра сообщили, что она приехала!
Когда девочки вышли на улицу, Ева уже была над землей. Тимур обнял её и приподнял, закружившись вместе с ней. Таким счастливым они не видели его ни разу за все Игры. Денис Русланович, вышедший сзади, довольно хмыкнул. Тимур даже не застегнулся, вылетел раздетый. По-хорошему, ему нужно бы сделать замечание. А то заболеет как Саша. Но, почему-то не хотелось. Его точно грело сейчас что-то другое.
Любовь.
Денис Русланович улыбался, смотря на эту парочку. Они стали парой на его глазах. Превратившись из малявки Евы с нестабильным тройным акселем и высокомерного Тимура в девушку и парня. Они друг друга ненавидели. Да просто терпеть не могли. Тимур не терпел поражений ни своих, ни сборной, а Ева относилась к этому как-то проще. И аксель ещё этот…
Всё изменилось очень стремительно. Честно, Ушаков даже не успел заметить, когда именно. Кажется, это случилось незадолго до Олимпийских Игр. Когда Тимур вытащил Еву от конца карьеры. Серьезная травма, а он натренировал девушку настолько, что та стала Олимпийской Чемпионкой. Ни один врач не мог такого даже предположить.
А они смогли.
— Я очень скучал по тебе, — прошептал Тимур, уже опустив Еву на землю, — Почему ты не сказала мне, что прилетишь?
— Хотела сделать сюрприз, — улыбнулась девушка, а в следующую секунду её губы уже накрыли поцелуем. За эти недолгие дни Тимур действительно до безумия соскучился. Тонкое женское тело в его руках… Её запах. Каждая мелкая деталь, — Получилось?
— Определенно, — Тимур оставил ещё один поцелуй на носу девушки.
Они просто наслаждались друг другом. На них уже никто не смотрел, девочки отправились на пробежку, Денис Русланович с ними. Тимур и Ева простояли так несколько минут, после чего девушка первой отстранилась.
— Мне… нужно что-то сказать, — голос дрогнул, Ева точно волновалась, когда произносила эти слова. Тимур вопросительно посмотрел на него, успевая накрутить себе уже всевозможные ужасы, связанные и с ней, и с двойняшками, — У н… у нас будет ещё один ребенок.
Тимур застыл. Буквально на секунду. А потом в глазах появились какие-то искорки.
— Ты не шутишь? — как-будто Ева могла шутить над подобным! — Господи…
Ева снова оказалась в тёплых объятиях. Тёплых, крепких, защищающих. Она бы сказала «медвежьих», но её мужчина явно не подходил под этого зверя.
— Вперёд, — Тамара Львовна стукнула Аню по бедру, серьёзно смотря в глаза, — Один раз ты это уже сделала. Сейчас твой шанс.
