Тимур на заднем плане цокнул и отвернулся. Он всё ещё не мог на подобное спокойно смотреть, пусть и воспринималось это легче, чем три года назад. Он стал единственным, кто не принял это до конца. Дима относился спокойно. Раньше. Но сейчас он неосознанно начал смотреть на Дашу и прогонять в голове все воспоминания как раз с того года. Хороший был год. Лучший.
— Иди сюда, — прошептал Ушаков, понимая, что говорить громко не стоит. Отвлекать спортсменов не хотелось, а получать злого Тимура так тем более. Катя улыбнулась еще больше — хотя, казалось бы, куда больше — и скользнула в объятия.
Ушаков вернулся к своим листочкам, но теперь его рука, держащая их, проходила через объятия. Так намного приятнее.
— Я тоже так хочу, — мечтательно вздохнула Яся. А Сурков нашелся с ответом.
— Филипп Владиславович недавно развелся. Вперёд.
Калинина закатила глаза, возвращаясь к тренировке. Да, Филипп Владиславович недавно развелся, но ему под шестьдесят!
— Ты смотреть пришла? — Денис Русланович сделал очередную пометку и не удержался, задал вопрос Кате.
— Да, у меня сегодня же свободный день. Только я на трибунах буду, не хочу с мамой рядом стоять, — поежилась девушка, косясь на женщину. Она даже не сделала вид, что что-то произошло, когда дочь вошла. Не удивительно, Катя и не ждала какого-то особого приёма.
— Конечно. Если Ева придёт, садись с ней. А если будет скучно, приходи к нам, будешь со мной стоять. И никакой маме я тебя не выдам.
Катя хихикнула, а в следующую секунду получила чмок в губы. Да, она уже начинает сомневаться, что хочет уйти на трибуны, а не остаться стоять с Денисом. Придётся вспоминать, что во время тренировочного процесса он старый добрый Денис Русланович, а не Денис, и убеждать, саму себя, что ты будешь мешаться под ногами.
Даша отвлеклась от разговора с Романом, ловя взгляд Димы. Что-то случилось? Он раньше избегал взглядов. Хочет себе сделать больнее?
Они смотрели друг на друга еще около минуты. А потом Даша позволила себе поднять уголки губ в подобии улыбки. Панкратов тут же отвернулся и встал с пола. Ушел тренироваться. Калинина вздохнула, опуская взгляд в пол.
— Даш, это не мое дело, но ты можешь ему все рассказать, — Роман предпринял попытки к помощи, но такие осторожные и тихие.
— Не могу.
Она не может ему все рассказать. Не поймет, не примет, на смех поднимет. И зачем она каждый раз приходит туда, где есть он?
— Привет, я еле вырвалась.
— Я очень рада тебя видеть, — Катя крепко обняла Еву, улыбаясь во весь рот. В последнее время они действительно виделись очень редко, и эта встреча была некоторым глотком свежего воздуха. Для Евы так точно. Быть матерью двух детей оказалось неожиданно сложно.
— С кем ты оставила Никиту и Софу? — Катя задала этот вопрос когда они уже опустились на свои трибуны, где-то посередине средней арены. Отсюда хорошо видно и фигуристов, и девушек фигуристам. А ещё спины тренеров. И не только спины.
Денис Русланович обернулся назад, тепло улыбаясь обеим девушкам. И Катя не удержалась, улыбнулась в ответ. Ева тоже улыбнулась, но больше не в ответ, а на действия этих двоих. Какие же они… даже слов нет, какие.
— Никита на тренировке, Софа тут где-то бегает. Наверное, уже нашла Тимура и висит у него на ноге, — Ева откинулась на спинку сиденья, прикрывая глаза, — Честно, все равно. Тут не потеряется, её все в лицо знают.
Катя даже не нашла слов. Ева выглядела замечательно, но как только она расслабилась сразу стало заметно, что девушка очень устала. Надо забрать у них детей хотя бы на один день, дать отдохнуть, выспаться… хоть что-то. Ева почувствовала взгляд и приоткрыла один глаз. И улыбнулась. Мол, все в порядке.
Постепенно собирались и представители Федерации. Прокаты перед Олимпиадой традиционно проходили в тренировочном центре Ушакова, поэтому для спортсменов его штаба эти прокаты были стрессом несколько меньше, чем для приезжих. Например, Анна Хромова очень волновалась и ходила по коридору с заткнутыми ушами. Не хотела сбиться и ошибиться, а уж тем более потерять свою путёвку на Олимпиаду.
— Когда планируешь детей к Денису переводить?
Молчать было не очень. Говорить о программах спортсменов тоже, сразу же понятно, за чей чистый прокат болеет Ева.
— Какое переводить, они кататься-то не умеют нормально. Никита перекидной прыгает и крутиться может. Рано ещё. Как будут все двойные и частично тройные, тогда и пора. А пока что Панкратовых в спорте хватает.
— Да-а… — философски протянула Катя. С этого года-то Панкратовых стало в спорте на одного меньше.
— Нет, я не это имела в виду, — тут же спохватилась Ева, — Я не имела в виду, что ты была лишняя… нет, не так сказала. Я вообще не думала никогда об этом. Ты отлично катаешься, да, правда, и я восхищаюсь тобой…
— Спокойно, — Катя рассмеялась, — все в порядке. Я ничего и не думала.
