Я примерная жена и мать. У меня богатый муж и две прекрасные дочери и… ничего более. Моя жизнь наполнена жестокостью и ограничениями. Муж следит за каждым моим шагом и желает видеть во мне покорную его воле женщину. Но все меняется, когда в канун Нового года, застряв посреди заснеженного леса, я встретила ЕГО… И жизнь моя летит ко всем чертям! Но за ночью приходит утро… И что будет тогда?.. Сказка или вечный кошмар?..
Ася
Вытерев слёзы, я свернула с раздолбанной просёлочной дороги на более широкую, относительно ровную. Относительно… По обеим сторонам от неё возвышались сосны, зимний лес был тихим, спокойным. Почти полночь, а я… Всхлипнув, я вновь смахнула так и наворачивающиеся на глаза слёзы. Не хотелось ни праздников, ни Нового года. И, наверное, стоило бы остаться, но… Я снова всхлипнула. Если бы осталась, потом было бы только хуже. Что за Новый год такой? Близкие люди где-то, а я… Я посреди зимы, посреди леса, посреди собственной жизни.
Двадцать девять… Казалось бы… А где оно — счастье? Муж, дети… Я посмотрела на своё запястье. Уродливый лиловый синяк начал бледнеть, но всё ещё отчётливо виднелся на моей бледной коже. Сколько это будет продолжаться?! Ни конца, ни края. По щекам моим снова побежали слёзы. Благо, никто меня не видел — несколько часов, чтобы побыть слабой.
Муж ненавидел мои слёзы. Иногда мне казалось, что он и меня-то саму ненавидит. Тогда зачем всё это? Порой я задавала себя этот же вопрос. Молодая была, глупая… Он — красивый, сын уважаемых людей, а я… провинциалка. Девочка из пригорода Можайска. У нас и дома-то нормального не было — так, деревенский. Приехала учиться в столицу, а тут он… Потом первый ребёнок, второй. Институт, конечно же, бросила, мечты о высшем, о будущем, так и остались мечтами. Жена, мать. И вот, теперь мне двадцать девять… Красивая, вроде бы — глаза большие, светло-карие, волосы длинные, волнистые, цвета выцветшей на солнце соломы. Когда-то за мной самые красивые мальчики школы бегали, а теперь что? Синяки по всему телу и жизнь по расписанию. Ровно в восемь домой. Этот Новый год я хотела встретить со своими близкими — детьми, родителями, и снова «но». Это вечное «но»…
Павел позвонил два часа назад, и попросил…
Счастлива ли я? Этот вопрос, внезапно всплывший в моём подсознании, заставил меня глухо, надсадно рассмеяться. Сейчас я, наверное, походила на умалишённую… Одна посреди заснеженного леса, до Нового года всего пара часов, и этот глухой, режущий душу хохот. А ведь когда-то я смеялась иначе — звонко, по-девичьи. Снег под колёсами был рыхлый, и машина двигалась вперёд словно бы нехотя, с одолжением. Ещё несколько метров, несколько тёмных стволов…
Мотор заурчал, под капотом что-то застучало, заскрежетало. Внутренности у меня натянулись. Не хватало мне ещё проблем с двигателем. И где искать автосервис? Канун Нового года, глухая просёлочная дорога… Я нажала на педаль газа, потом ещё и ещё… Но, вместо того, чтобы двинуться вперёд, внедорожник намертво застрял в снегу. Я попробовала нажать на педаль газа, но мотор работал вхолостую. Ладно… Без паники. Что говорил мой учитель ОБЖ? В любой стрессовой ситуации главное — без паники. Без паники, значит, без паники. Лес, канун Нового года, муж, ожидающий меня к столу… Без паники! Конечно, без паники! Можно было выйти, открыть капот и сделать вид, будто я хоть что-то понимаю в устройстве двигателя, но… В устройстве двигателей я ровным счётом ничего не понимала. Зимний лес, походящий на декорацию к сказке, постепенно превращался в фон моей погребальной песни. Отличное сопровождение, надо сказать… Павел желает видеть меня к бою курантов, а если я не приеду, всё… Непослушания он не потерпит. Порой я задавалась вопросом — кто я для него? Кукла? Послушная девочка? Козёл отпущения? Наверное, по-своему он меня любит… В той мере, в какой вообще умеет любить. Странной такой любовью, особенной, собственнической, извращённой.
Я посмотрела на экран мобильного телефона — связи нет. Очередной нервный смешок. И что мне делать? Идти через сугробы? До трассы километров семь, не меньше… Но если я не появлюсь к бою курантов… Об этом мне даже думать не хотелось. Муж чётко, но предельно ясно сказал: «к двенадцати ты должна быть дома». А если он сказал должна, значит, должна. Так и никак иначе. Вот уже десять лет должна. Должна-должна-должна.
