Я нервно кивнул и быстро указал на сломанную челюсть, оправдаться за то, что не ответил на её вопрос словами. Сам не пойму зачем, ей же очевидно насрать на это, просо рефлекторно рука дёрнулась.
— Тогда прошу, — произнесла генерал, вставая в туже стойку, что и с лысиком: руки за спиной, тело расслабленно, взгляд, чёрных с жутким багровым отливом глаз, сверлит в моей груди дырки.
Я бросил быстрый взгляд в сторону стоящего за мной ряда людей и Агнес в нём, ей сука было похеру! Нервно сглотнул и начал медленно вытаскивать меч из ножен. Мысли лихорадочно заметались.
Что делать?
Что мне делать?
Что мне блядь делать?!
Пусть девушка генерал и выглядит спокойно, но я на каком-то подсознательном уровне чувствую исходящую от неё ярость и жажду убийства, может вышедший передо мной лысый так её взбесил, может просто у неё был неудачный день или работорговец заломил цену, она ведь упоминала об этом, суть одна: вся эта злость через несколько секунд обрушится на мою злосчастную голову. Ладно хватить жаловаться, мне в любом случае достанется, главный вопрос, как сменить её гнев на милость и что мне ей вообще показывать?!
Будь у меня здорова челюсть был бы другой разговор, там и Воздушный таран и Ускорение потока, пусть выносливости мне хватит на одно два использования, но это сильные техники применимые в ближнем бою и не требующие от меня никаких навыков фехтования, но со сломанной то челюстью что мне делать?
Снежинки кидать?! Да это её только больше взбесит и что-нибудь кинут уже в меня, и что бы она там не кинула эффект определённо будет побольше чем от моих бросков.
Лезть в бой на мечах?! Я может и не особо умный, но это уже совсем конченым дураком быть надо, я меч в руки взял месяц назад, а пользовался раза два и то чтоб траву рубить, да совсем уж беспомощных врагов добивать. Шансов против хоть сколько-то умелого бойца у меня нет, а генерал… она было не «хоть сколько-то».
Клинок окончательно покинул ножны, и я неохотно выставил его перед собой. Ножны отбросил в сторону чтоб не мешались, взгляд девушки скользнул вслед за ними и я, сам не пойму зачем сделал резкий шаг вперёд, поднимая меч. Головой я прекрасно понимал, что генерал не отвлеклась на мои ножны, это просто ловушка, но тело слишком боялось и действовало словно само по себе, хоть разум и вопил, стоять на месте и ждать.
Дальше всё происходит словно в покадровой съёмке.
Вот я отнимаю от рукояти левую руку, попутно создавая ледяную снежинку, пальцы обжигает холодом, а кожа начинает морщится от выдавливаемой из неё влаги. Создав снежинку бросаю ту вертикально вверх, продолжая при этом вскидывать меч.
Делаю второй шаг и создаю следующую снежинку, к моменту как она полностью материализуется, до генерала остаётся чуть меньше метра.
Резко взмахиваю кистью бросая снежинку в лицо девушке, в тот же миг наношу удар мечом, улетевшая вверх снежинка меняет свою траекторию и камнем падает вниз, ударяясь о лезвие моего меча тем самым с огромной силой толкая его вниз, чуть не вырвав тот из моих рук.
Генерал делает ленивый шаг назад и в бок, брошенная ей в лицо снежинка проносится мимо, сразу же пытаюсь изменить её траекторию и из-за этого секундного замешательства чуть не падаю, увлекаемый вперёд своим же клинком.
Сделав несколько неловких шагов, я восстанавливаю равновесие и стараясь не терять не секунды делаю неумелый взмах мечом, от которого генерал без труда уклоняется, просто отклонившись чуть назад. Стиснув зубы делаю новый удар мечом, на этот раз тычок в открытую грудь девушки.
За те мгновения пока лезвие меча несётся к её груди я вижу, как заинтересованность в глазах генерала превращается в скуку, а после и вовсе в холодное безразличие.
В следующий миг, она поднимает руку и сжимает лезвие ладонью, я словно в каменную стену упёрся, да ещё и неудачно налетел на свой же меч, от удара рукояти в грудь аж в глазах потемнело.
— Как же я устала. — донесся до меня еле различимый шёпот.
Следующим что я почувствовал была вспышка адской боли в правом боку, я даже не успел понять, что произошло, просто генерал внезапно размазалась в пространстве, а затем чёрная вспышка с боку и вот я уже лечу по воздуху, с горящим огнём боком. Рот наполняется мерзким привкусом железа, а стоит мне упасть на землю, как в боку раздаётся противный хруст, и я чувствую острую боль, после чего тело сводит жутким кашлем.
На сухую землю площадки проливается первая кровь.
— Поднимайся, урод. — сквозь звон в ушах, до меня доносятся еле различимые слова.
Я пытаюсь подогнуть под себя ноги чтобы подняться, но сломанные ребра пробившие лёгкое взрываются новой вспышкой боли и я, закашлявшись кровью, вновь падаю мордой в землю, хватая ртом воздух и вместе с тем песок, что вызывает новую порцию кашля и крови.
— Поднимайся, тварь. — с трудом разбираю я слова, сквозь звон и приближающийся ко мне грохот стальных сапог.
Через мгновение меня хватают за волосы и поднимают, перед глазами появляется злобное лицо генерала.
— Я сказала, встать! — впервые за всё время с нами, она переходит на крик — Что это только что было?!
