— Этот твой, можешь его сожрать или что-ты там делаешь, а то последние полдня одни цветочки губишь.
Агнес задумчиво перевела взгляд на мёртвого оленя, после чего положила тому руку на бок и вернулась к созерцанию языков пламени, от трупа начал исходить лёгкий белоснежный свет, который давали расползшиеся от руки девушки белые нити, сколько бы я их до этого не изучал, так и не сумел понять это лишь какой-то визуальный эффект или некий орган, что прячется под кожей Агнес. Наиболее вероятным я считал нечто среднее.
Спустя секунд пять от оленя осталась лишь небольшая кучка костей, обтянутая скукожившейся и почерневший шкурой, Агнес отодвинулась от них и перевела взгляд на меня.
— Я тебе не олень, — фыркнул я, чуть отодвигаясь от неё — Максимум, вот это могу предложить.
Я продемонстрировал ей свою пятерню, на которой уже стала наклёвываться чёрная бусинка метки, пока еле заметная и для стороннего наблюдателя похожая на простую родинку. Агнес отреагировала неожиданно бурно, встрепенулась и сделав непривычно резкое движение схватила меня за руку своими ледяными пальцами. Пока девушка занималась моей меткой, я как-раз закончил с мясом и приступил к трапезе, так что в какой-то мере это можно назвать обедом в компании.
Прикончив первую ногу, я потянулся за второй, к концу дня я планировал сожрать этого оленя, две ноги сейчас, затем тренировка с воздушными потоками, перекус и на ужин остальное съем, завтра утром займусь охотой уже в дроге или поголодаю немного, а может мне этого оленя на пару дней хватит. Приём пищи прошёл без эксцессов, разве что Агнес вновь немного поговорила, поклянчив сигарет и своих мерзотных конфеток, но это уже не было чем-то из ряда вон выходящим.
Отослав девушку развлекаться к озеру, я присел в тени дерева и стал медитировать, прогоняя свой привычный набор упражнений, создать поток ветра, создать два, создавать до предела, попробовать создать ещё один, передохнуть и создав половину максимума начать отдельный контроль, потом подключить снежинки и прогнать всё вместе с ними, дополнительно усложнить воздушные конструкции и всё по кругу до изнеможения, потом повторить всё, но быстрее и так далее по новому кругу.
Время за подобным занятием летело незаметно и когда я полностью выбился из сил вокруг уже стояла кромешная тьма разбавляемая лишь тусклым помигиванием остатков костра да плеском воды. Посмотрев в направлении звука, я увидел, как Агнес размеренно ударяет ногой по воде после чего на секунду замирает и вокруг вспыхивает еле заметная серебристая дымка, лишь спустя несколько минут пристального наблюдения я смог понять, что девушка старательно рубит капли воды.
Вспомнив свои жалкие потуги с ветром, я сразу же впал в уныние и побрёл ужинать, разводить костёр не стал не только из-за лени, но и из-за злобы, так что просто вцепился в тушу оленя зубами и начал угрюмо жевать, вырывая из него куски мясо вместе со шкурой и почти не пережёвывая глотал эти склизкие холодные комки шерсти, мяса и крови. Закончил я свою трапезу, когда от оленя не осталось ровным счётом ничего кроме лужи крови на траве, даже кости я сгрыз, злобно пялясь на грациозно взмахивающую мечом Агнес, в лучах лунного света.
Свистнул девушке и подозвал ту к себе.
— Всё заканчиваем играться, — злобно шикнул я, разглядывая промокшие ботинки Агнес — Спать, тфу, вернее сидеть, вот тут.
Я ткнул пальцем в ближайшее дерево.
— Ночью чтоб никуда не вздумала уходить, только если я куда-то иду, мечом тоже ночью не махать! — закончил я, бухаясь на траву и отворачиваясь от Агнес.
Недовольно поворчав ещё несколько минут, я уснул.
Разбудил меня пинок по роже, причём хороший такой пинок, сделанный со всем старанием с разбега и возможно даже не с первой попытки, да ещё и ботинком с железным носком. В общем знатный был этот пинок и последствия были не менее значительными, про нос и говорить не стоит там всё сразу стало очевидно, а вод свёрнутую набок челюсть и отсутствие пары десятков зубов стоит отметить отдельно.
Но что я всё о лице, да о лице, мне как раз сзади по почкам прилетело. Напавших судя по всему было явно больше трёх, учитывая количество неразборчивых криков у меня над головой.
Рефлекторно свернулся калачиком, прикрыв голову руками, резкое пробуждение в купе с сыплющимися со всех сторон пинками не давали нормально подумать, всё что я мог так это что-то невнятно мычать и орать со своей сломанной челюсть и обильно хлещущей из носа кровью.
Без понятия сколько продолжалось моё избиение, может минуту, а может и добрых пол часа, после одного особо удачного пинка в голову я потерял не только ощущение времени, но и пространства, потому, когда меня резко схватили под руки и подняли на ноги, я сначала даже не понял этого и безвольно повис, даже не пытаясь принять устойчивое положение и оглядеться. Очередной удар по лицу более-менее привёл меня в чувства и заставил наконец открыть глаз и оглядеться.
