— Так вы ветошь? — быстро проговорила девушка.
— Специальные инструменты и материалы, — я пропустил ее слова мимо ушей. — Никто не станет подметать двор перьями со шляпки. Возьмут метлу. Но никто не подумает, что эта самая метла — нечто недостойное. Все понимают, что ею метут сор.
— Да вы поэт, мастер Морозов.
Я отпил отвар из кружки и зажмурился. По комнате поплыл аромат можжевеловых ягод, зеленых трав и уже знакомых мне цветов.
— Неужели это тот самый знаменитый Морозовский сбор, — хитро сощурилась девушка. — Поговаривают, что в нем есть редкие травы…
— Все у вас «поговаривают», Тольяна, — я покачал головой. — Когда же вы начнете жить своим умом и не верить на слово непонятно кому? Просто пейте чай и узнайте сами, о чем другие лишь поговаривают.
Мои слова не пришлись по душе гостье. Но она не возмутилась и пригубила напиток. Затем сделал глоток побольше и тоже прикрыла глаза.
— Не говорите ничего, госпожа, — попросил я, надеясь хоть недолго не слышать ее голос. — Просто ощутите, как внутри вас разливается тепло.
— Хорошо, — шепнула Тальяна чуть позже.
Распахнула потемневшие глаза и посмотрела на меня.
— Вам стоит продавать этот сбор.
— Он остается в нашей семье. Так решил еще наш пращур. Отец не нарушил его воли и мы с братом не желаем идти против этого правила.
— Ваш отец больше не имеет власти над вашей семьей, — вновь съязвила девушка. — Он ведь погиб.
— Вам это точно известно? Или об этом опять кто-то поговаривает? — я тяжело вздохнул и добавил вполголоса, — Горбатого могила исправит.
— Вы знаете что-то о своем отце? — оживилась девушка и, облизнувшись, отодвинула тарелку с тортом.
— Его тела так и не нашли. И несмотря на то, что официально он признан мертвым, мы не теряем надежды, что Владимир найдется.
— Но тогда между вами и княжеским титулом будет стоять еще один член семьи.
— Вы редкая дура, — наконец выдохнул я и положил на стол ладони. — Неужели и впрямь в вашей семье не знают о таких простых понятиях, как любовь, приязнь, доброе отношение друг к другу? Неужели ваша душа настолько темная… Ах, да, — я коротко хлопнул себя ладонью по лбу, — это ведь я темный. По-вашему это мне неведомы понятия чести и совести. Я не знаю, что такое свет. А вы «нетакая». Что ж, если все светлые такие, то я, пожалуй, останусь темным. Буду простым ведьмаком, которого презирает высокое общество. Уверен, что смогу это пережить. И лишь потому, что рядом со мной будут мои близкие, которые дороже всех ваших титулов и богатств.
— Печенье подавать? — поинтересовался Федор, который в этот момент заглянул в столовую.
— Насыпьте госпоже Лошадчак с собой. Она больше не задержится в нашем скромном доме.
— Гоните меня? — с довольной улыбкой уточнила девушка.
— Сообщаю, что не открою вам больше, как бы громко вы не стучали.
— А билеты на русалью неделю? — нагло осведомилась Лошадчак.
— Получите у секретаря.
— Стоп камера, — потребовала Тальяна и выразительно посмотрела на меня. — Я могу сказать вам кое-что без свидетелей?
— Безусловно.
Вскоре все вышли из столовой, оставив нас одних. Девушка открыла сумочку, показав, что диктофон не включен. А потом вынула пачку сигарет.
— Тут не курят, — буднично заметил я.
— Ты всегда соблюдаешь правила, мастер? — она открыто улыбнулась. — Интервью вышло не совсем такое, каким я его представляла.
— Что ж, — я неопределенно пожал плечами.
— Но я тебе благодарна за уделенное время. Хочу предупредить, что выложу его в ближайший день.
— К чему спешка?
— Хочу успеть вперед Луля. Пусть потом кусает локти.
— То есть, ты не в обиде, что я прошу тебя убираться?
— Снова, — напомнила мне девушка. — И я не в обиде, дорогой, — она неожиданно подалась ко мне, чтобы привстать на носочки и коснуться щеки губами. — Мне понравилось. Надо как-нибудь повторить.
Она отпрянула прежде, чем я шагнул назад. Хищно улыбнулась и пошла прочь, качая бедрами.
Первое, что я сделал, когда Лошадчак вышла, вынул телефон и набрал номер Луля. Будет неплохо помочь новому почти другу обойти ушлую дамочку.
Ради этой главы я пропустил встречу с приятным человеком.
Зато Лошадчак довольна. Эээхххх...
Разговор с Лулем был коротким. И едва я сбросил звонок и хотел было убрать телефон в карман, на дисплее высветилось короткое сообщение с незнакомого номера:
"Состоялось".
А потом этот же абонент выслал букву «В».
— Виктор, — произнес я с мрачным торжеством.
Значит, дело сделано. Я вышел на террасу, вдохнул холодный вечерний воздух. Довольно улыбнулся: стало быть, Александр не подвёл. Все получилось как надо.
— Мироходец ушел в Михайловский парк, — послышался сбоку знакомый голос, и я кивнул:
— Спасибо.
— Мы делали так, как попросил нас папа, — ответил полуночник.
Я обернулся, чтобы ответить, но на террасе уже никого не было. Только тень мелькнула над деревьями.
Я вздохнул и вернулся в гостиную. Пришла пора доделать начатое.
