— Семья даст твоему сыну имя. Император дал нам право принимать бастардов в семью. И в этом случае, когда ты решишь предать нас, то и он пострадает.
— Михаил Владимрович… — Тоня встала, подошла ближе и протянул мне руки.
Я поднялся на ноги и подал ей ладонь. Девушка прижалась к моим пальцам щекой.
— Перестань, — буркнул я.
— Клянусь, что не предам, — шепнула она и я ощутил горячие слезы на своей коже.
Тоня порывисто подалась ко мне, и я ее обнял, мягко похлопав по спине.
— Хватит уже плакать. Я себя ощущаю каким-то монстром.
— Мне надо было сразу прийти, — выдохнула она. — А я так тряслась и боялась и…
— Не стоит об этом. Хорошо, что мы все решили. И знаешь, тебе правда надо умыться.
— Думаете? — невесело усмехнулась девушка.
— Сейчас ты похожа на енота. Что скажут люди, когда заметят тебя в таком виде, выходящей от темного ведьмака?
— Решат, что вы обидели бедную девушку, — согласилась гостья.
— А что еще можно ждать от темного? — я улыбнулся.
Тоня отстранилась от меня и посмотрела прямо в глаза.
— Вы куда более светлый, чем все сидящие в Синоде, — сказала она уверенно. — И многие ведьмаки, что вешают на себя сиятельные ордена, совсем не так добры, как хотят казаться.
— Верю.
— Я это не просто знаю. Я могу доказать.
— Ты поэтому подстраховалась и оставляла компроматы?
— И еще для того, чтобы у Верховного не было так много власти. Ему всегда было мало. Он хотел больше и больше.
Девушка еще раз уткнулась мне в плечо, и я отчетливо услышал, как щелкнул замок входной двери.
От этого звука Тоня вздрогнула и съежилась, словно бы хотела стать незаметной. Отстранилась и с испугом посмотрела на меня:
— Кто это?
— Понятия не имею, — искренне признался я.
Ладонь сама потянулась к косе, которая приютилась у кресла. И только спустя мгновение понял, что мы в городской квартире для знати. В доме, который охраняет целая дружина наемников высшего порядка. Вряд ли они пропустили бы чужака. Да и у постороннего не может быть ключей.
— Миша, я приехала, — послышался из холла весёлый девичий голос.
Маришка. Точно! Она же обещала забежать ко мне вечером.
Компаньонка вошла в гостиную и резко остановилась. Она выглядела на редкость эффектно. Девушка облачилась в короткое клетчатое платье с пышной юбкой, а поверх надела ярко-красный плащ с объемным капюшоном. Ко всему прочему на ее ногах были чулки в мелкую сетку и высокие сапоги из черного бархата.
В голове тотчас возникла ассоциация с героиней одной старой сказки про серого волка и девушку с пирожками. Корзинка из лозы в руках Маришки тоже выглядела аутентично, хотя в ней должно было поместиться больше чем просто выпечка.
Компаньонка цепко осмотрела Тоню, которая стояла рядом со мной. От внимания девушки, конечно же, не ускользнуло заплаканное лицо фотографа и разорванного на колене чулка. На секунду мне показалось, что в больших глазах Маришки колыхнулись языки пламени. Но в следующее мгновение компаньонка улыбнулась:
— Прости, не знала, что у вас гости, Михаил Владимирович.
— Тоня помогала мне подготовиться к встрече юристов банка. И мы решили пару рабочих вопросов, — ответил я. — Но она уже собиралась уходить.
Я обернулся к фотографу, и девушка рассеянно кивнула:
— Да. Мне пора. Меня ждут.
— Тебе все же стоит умыться, — тихо напомнил я.
— Салфетки творят чудеса, — отказалась Тоня и принялась собирать вещи в опустевшую сумку. Диктофон она оставила на барной стойке и замешкавшись уточнила:
— Вы перешлете мне материалы с флешки?
На секунду я нахмурился, не понимая, о чем речь, а потом вынул из кармана карту памяти.
— Убери с нее сама все, что нам не нужно, хорошо?
— Конечно, Михаил Владимирович, — она закивала.
— А что до записи на аппарате, то она не получилась, — я пожал плечами.
Тоня мгновенно поняла, что компромата у нее не могло быть при любом раскладе, и усмехнулась. Видимо оценила мою предусмотрительность.
Я подошёл к столику, снял трубку телефона, набрал внутренний номер. И дождавшись: «Добрый день, мастер Морозов, чем я могу помочь», ответил:
— Выпустите с территории машину съемочной компании, как только к ним присоединится руководитель группы.
— Сделаем, мастер, — коротко ответил консьерж.
Я положил трубку на рычаги и обернулся к Тоне:
— Теперь все в порядке. И по поводу нашей договоренности…
— Да? — она сглотнула, наверняка испугавшись, что я передумаю.
— Вышли мне документы свои и Егора. Полагаю, что понадобятся бумаги твоей матери, если она близка с мальчиком.
— Да, конечно, — глаза девушки вновь повлажнели.
— Мы все оформим в ближайшее время. Затягивать не стоит. А тому заказчику, — я многозначительно приподнял бровь, — скажи, что скоро выдашь нужную информацию.
Девушка кивнула и попрощавшись быстро покинула квартиру. Маришка протянула мне корзинку и вышла, проводить гостью до лифта.
Я заглянул под льняную салфетку и едва не застонал от восторга. Сырники от домового семьи Морозовых оказались в контейнере на самом верху. И выглядели на редкость аппетитными.
— Миша, что происходит? — спросила вернувшаяся компаньонка, обеспокоенно хмуря брови.
