Широко улыбнувшись барон вызвал дворецкого и отдал распоряжение, он приказал направить группу сборщиков, охотников на двуногую дичь, в заброшенные кварталы. Барон рассчитывал отметить получение средств, дав вечером бал или представление, а чтобы угодить публике, всегда нужны жертвы.
Наместник проснулся от вызова по устройству связи и не довольно посмотрел на говорившего.
- Господин Моррос?
- Что случилось, Реон? - Спросил он, вставая с кровати.
- Господин, у нас серьезные проблемы.
- Докладывай. - Сказал Моррос окончательно отогнав сон.
- Слушаюсь, вчера ночью или вернее сегодня утром, после получения списка кораблей, по вашему приказу, я направился в доки адмиралтейства, дабы проверить наличие и состояние судов...
- Я помню, давай ближе к делу. - Одевшись и одернув воротник плаща, бросил наместник.
- Как прикажете, господин. Состояние флота просто отвратительно, это списанные корабли.
- Я уже выхожу, дождись меня, Реон.
Собеседник на экране поклонился и Моррос оборвал связь, но не успев выйти на улицу, как снова захотел вернуться. И причиной был сам город - столица. Переборов свое отвращение к этому месту, двинулся ко входу во внутреннюю транспортную сеть города. Центр столицы, по которому он сейчас шел был великолепен с наружи и полностью сгнил изнутри. За прекрасными фасадами домов, за роскошными витринами магазинов, за чудесными запахами парфюмерии скрывались мерзкие, жадные, подлые и беспринципные люди. В величественных замках, усадьбах и старинных домах, видевших рассвет империи, обитал цвет местного общества, титулованное дворянство. Одна лишь мысль о них, заставила наместника скривится в гримасе отвращения. Благородные, так они называли себя, но на деле были хуже, чем звери. Слетающиеся на чужую боль, как падальщики, они жадно смакуют подробности пыток и убийств, совершенных в их домах ради развлечений. Пыток и убийств другой, отверженной половины столицы. Нищие, голодные, страдающие от болезней, на задворках этого мира влачат свое жалкое существование те, чьи предки были ее исконными жителями. Не имеющие средств для достойного существования, они, как брошенные псы, питаются объедками и носят обноски, что находят на свалках. Движимые лишь инстинктами, теряющие остатки того, что делало их людьми, поедают даже себе подобных, чтоб продлить свое жалкое существование. И благородные ведут на них охоту, охоту ради своих развлечений, охоту по квотам, как на животных.
Моррос бросил взгляд на обочину дороги по которой шел, его взор зацепился за труп совсем еще молодой девочки.
- Прости, но ты уже мертва, ни кто не вырвал тебя из рук знати, прости. - Прошептал он не слышно. Законы действующие на территории центра столицы были суровы, если не жестоки, и за иномыслие также было наказание.
Из магазина, чьи двери были как раз рядом с тем местом где он шел, вышла красивая женщина в очень дорогом наряде. Родившаяся потомственной дворянкой, она наверняка даже не задумывалась о том, что столица это ад в миниатюре. Не знающая боли, слез и голода, заслуживает ли она жизни больше, чем эта мертвая девочка? Подобные люди, просто не должны существовать. Моррос приложил усилия, чтоб вместо удара лишь улыбнутся, женщина не зная о его чувствах ответила на улыбку.
Мимо проскользнула тень, как будто куча мусора была снята с места ветром. Его удивило, что один из жителей задворков мира, рискнул выйти при свете дня, да еще и зайти так глубоко в центр столицы. Ибо закон суров, если его поймают, казнь не заставит себя ждать. Но беззвучный вопрос нашел ответ. Крыса. Человек бежал прочь сжимая крысу. Наместник отчаянно боролся с желанием закричать, "империя, до чего же ты довела свой народ", но лишь сжал крепче кулаки, а улыбка на лице превратилась в оскал.
- Отвратительное зрелище, вы не находите? - Не так поняв смену выражения его лица спросила незнакомка.
- Да, точно.
- И куда только смотрит стража!
- Действительно. Прошу меня простить, меня ждут неотложные дела. - Поклонившись и поцеловав на прощание протянутую ему руку, Моррос поспешил прочь.
Его преследовало желание, всего одно желание, вытеснившее все, из его головы. Он отчаянно хотел убежать из этого сшитого мира. Мира, где слились воедино смерти от голода и банкеты на сотни персон, роскошность нарядов и обноски нищих, отвратительный запах и великолепные духи. Мира столицы. Миру которому как никому подходило имя, безумие.
Выйдя из одноместной транспортной кабинки, тут же умчавшейся по новому вызову, Моррос увидел тяжелое транспортное судно, из которого происходила выгрузка кораблей и Реона бежавшего в его сторону. Дождавшись, пока его помощник будет близко настолько, чтоб их разговор не услышали другие, он спросил:
- Я так понимаю, этот транспортник привез наши суда?
- Да, господин, он снимает их с орбиты по одному - два, и везет их сюда, на ремонт.
- Ты общался с капитанами? Как в целом обстоят дела? - Моррос и Реон неспешно пошли в сторону группы мелких чиновников, наблюдающих за выгрузкой.