Постояв несколько мгновений, я все же смог отойти от места происшествия и неуверенным шагом направиться к своему рабочему столу. Я шумно открыл металлический ящик с канцелярскими принадлежностями и достал из него макетный нож. Не спеша заменил старое лезвие на новое. Скажем так – чтобы наверняка. Теперь оно блестело.
Как там говорилось в книге? Приготовиться к эвакуации души через десять, девять…
На фоне всего того, что происходило в магазине, томик Чака Паланика выглядел по-королевски прекрасно. Как шрамы украшают мужчин, так и элегантно вырезанный край обложки декорировал мою книгу. Разрез шел по обложке волнистой линией длиной в сантиметр. Я избавился от повреждения хирургическим методом, словно от гангрены. Самое радикальное решение для самого претенциозного романа. Эта инвалидная красота лежала недалеко от кассового аппарата в то время, как я мог наблюдать последствия истинной катастрофы.
В связи с внезапным мартовским потеплением снег таял неравномерно, и вместо того, чтобы стекать с кровли, скапливался на ней и просачивался сквозь покрытия. Таким образом весенняя капель без спроса заявлялась в книжный магазин “Ремарка”. Солнечные лучи, повысив температуру в помещении, стали сообщниками книжного геноцида. Влажность сильно подскочила и буквально растопила собой абсолютно все мягкие переплеты. Они набухли от воды. Стояли на своих местах, словно бумажные опухоли. Берешь книгу с полки, а она смотрит на тебя своими водянистыми жировиками и молит о пощаде.
– Нет! Только не списание! Хотя бы скидка в семьдесят процентов! Край – восемьдесят, – кричала рукопись.
Конечно, найдутся и те, кто купит книгу в таком плачевном состоянии. Но мало ли на свете таких заботливых хранителей неодушевленных предметов, как я? Мне кажется, что не так уж и мало.
Я тоскливо смотрел на то, как хозяйка магазина спорит с представителем городской службы. Аргументы с каждой стороны закончились еще несколько минут назад. Сейчас оба обменивались оскорблениями, как если бы они участвовали в турнире по моральному уничтожению соперника.
– Мымра, в следующий раз будешь лучше следить за скопившимся снегом! – плевался усатый старичок в специальном оранжевом жилете со светоотражателями.
– Хрена с два, старикашка, это была твоя работа! – кричала женщина в коротком английском пиджаке.
Вивиана – так ее звали. Будучи старше меня всего на пять лет, она являлась хозяйкой этого магазина. Я часто спрашивал Вивиану о том, как она смогла провернуть такую бизнес-авантюру в столь юном возрасте. Всякий раз она пожимала плечами и отвечала, что ей просто повезло. Никаких подробностей.
Несмотря на разницу в возрасте и в занимаемых должностях, Вивиана всегда разговаривала со мной не как с подчиненным, а как с близким другом. Могла позволить себе проматериться или обсудить личную жизнь. Пару раз она приглашала меня на чашечку кофе, пару раз я приглашал уже ее. Со временем мы приняли решение перестать видеться за пределами “Ремарки”, так как подобные встречи по большей степени выходили неловкими. Вивиана, как женщина умудренная опытом, нашла лазейку в этой ситуации и время от времени приносила с собой коньяк, чтобы распить его со мной после тяжелого рабочего дня. Чем тяжелее он был, тем больше мы пили, расположившись в комнате для персонала.
Закрыв магазин на новогодние праздники под конец декабря, мы почувствовали невыносимую тяжесть рабочего бытия, напились и уснули на чахлом диване в объятиях друг у друга. Весь персонал Вивиана отправила к своим семьям готовиться к Новому Году. По этой причине мы проснулись с ней только к обеду, полностью окоченев в плохо отапливаемом помещении.
– Скажи, пожалуйста, почему мы просто не поехали ко мне? – раздраженно говорила Вивиана тем утром.
Она сидела ко мне спиной на краю дивана и застегивала на себе рубашку. Даже на расстоянии было хорошо заметно то, как ее руки дрожали, словно Вивиана что-то вышивала спицами.
– Мы бы поступили не по правилам
Я спокойно переносил холод, но из-под старого вонючего пледа выбираться не собирался. Либо ленился, либо стеснялся. Быстрым и плавным движением я вынул руку и занес ее за голову, чтобы включить чайник.
– Ловкий ты, – одобрительно сказала Вивиана через какое-то время, не глядя на меня.
– Просто очень захотелось кофе.
Она резко обернулась ко мне, позабыв о своей расстегнутой рубашке, и выкатила на меня свои крупные глаза. Я встретился с ее недоуменным взглядом и меня моментально озарило понимание всей ситуации.
– Ты не о том, как я включил чайник, да?
Вивиана расхохоталась так сильно, что с меня чуть не сполз тяжелый советский плед. Я залез под него с похмельной головой, чтобы избавиться от лишнего шума и прождал так, пока Вивиана сама не приготовила мне кофе с булочками.
Нравилась ли мне высокая и опытная красотка с длинными каштановыми волосами и пленительно крупными глазами? Нет. Наверное. Знать это наверняка я, пожалуй, никак не мог.
