Калеб глубоко вздохнул, глядя на спокойную, искрящуюся солнечными зайчиками поверхность моря, на брата, молча стоявшего на палубе, на бледное лицо Мэгги и ее темные, выразительные глаза. Даже насмерть перепуганная и донельзя утомленная, она все равно оставалась самой красивой женщиной из всех, с кем сводила его судьба. Ему страстно захотелось поцеловать ее в последний раз.
Но он не хотел, чтобы демон, сидевший внутри него, прикасался к ней. Он мог испачкать и заразить ее. Он уже чувствовал, как проклятая тварь бесится и ярится внутри него подобно инфекции в крови, постепенно подчиняя его себе, превращая его в нечто такое, что он ненавидел и боялся. Он вспомнил, что сотворил Уиттэкер с селки Гвинет, и содрогнулся.
Есть вещи похуже смерти…
Да. В голове у него пульсировала боль. Но все равно он бы с радостью согласился жить дальше. Он хотел бы провести остаток жизни с Мэгги.
— Шкура Гвинет лежит в сундучке в ногах кровати Дилана, — сказал он ей. — Возьми ее, и ты вновь станешь свободной.
— Не беспокойся, — вмешался Дилан. — Я позабочусь о ней.
Ублюдок!
Мэгги повернулась к нему, глаза ее сверкали гневом.
— Трус! Засранец! Позаботься лучше о своем брате.
— Я не могу, — запротестовал Дилан. — Он прав. Это лучший и единственный способ победить демона.
— Ты не можешь просто взять и позволить ему умереть.
— У меня нет другого выхода.
Что же, по крайней мере, брат его понимал. Хотя не исключено — и мысль эта больно кольнула Калеба, — что он просто рад избавиться от соперника. Мэгги топнула ногой.
— Когда демон оставит его, ты должен заставить Калеба подняться на поверхность, выйти из воды.
— Его тело, ты хочешь сказать.
— Его самого, — настаивала Мэгги. — Спаси его.
Калеб покачал головой. Края зрения уже заливало красным. Он чувствовал себя так, словно голову его сунули под мощный пресс.
— Нет. Мы не можем рисковать. Тан не должен…
— Демоном займусь я, — сказала Мэгги. — А твой брат пусть делает свое дело.
Калеб взглянул в черные, непроницаемые глаза Дилана.
— Я должен умереть.
— Я знаю.
— Не позволяй ему вновь овладеть мной.
— Обещаю.
Калеб только кивнул головой в ответ, удовлетворенный. Собрав остатки сил, он неверными шагами двинулся к борту лодки, волоча за собой якорную цепь. К ногам как будто привязали свинцовые гири. Кожа горела и, казалось, вот-вот лопнет от сжигавшего его жара.
— Калеб! — надрывно и жалобно воскликнула Мэгги.
Он повернулся, чтобы взглянуть на нее в последний раз. Она показалась ему ослепительно красивой. И до боли полной жизни. Солнце припекало ему голову. На губах ощущался солоноватый и прохладный привкус морского воздуха. В последние драгоценные мгновения жизни все окружающее — синее небо, серебристый причал, волосы Мэгги, которые шевелил легкий ветерок, — обрело пронзительную четкость и яркость.
Он не увиливал и не уклонялся от того, что ему предстояло сделать. Точно так же он, не задумываясь, накрыл бы своим телом готовую взорваться гранату, чтобы сохранить жизнь бойцам своего подразделения. Мужчина на то и мужчина, чтобы делать то, что должен.
Хотя бы из чувства самосохранения.
Из чувства долга.
Одно долгое мгновение Калеб смотрел в глаза Мэгги.
Ради тебя, любимая…
Но он должен действовать быстро, пока еще оставались силы. Пока тело еще повинуется ему, пока демон не окончательно завладел им, пока любовь к Мэгги не лишила его остатков самообладания.
— Я люблю тебя, — просто сказал он.
И шагнул через борт.
Вода сомкнулась над ним.
Маргред упала на колени на доски причала, вглядываясь в серо-зеленую воду, пытаясь разглядеть Калеба и пузырьки от его дыхания. Сердце бешено билось у нее в груди, с каждым болезненным ударом отмечая уходящее время.
Две минуты. Три. Агония.
На какое время он сможет задержать дыхание под водой?
И сколько вообще сможет выдержать, когда его тело будет терзать демон, а сердце станет качать кровь, насыщенную кислородом, прямо в море?
Эти мысли сведут ее с ума! Она больше не могла оставаться в бездействии. Маргред вскочила на ноги.
— Все, довольно! Вытаскивай его немедленно.
— Спокойно, — пробормотал Дилан.
Маргред зловеще улыбнулась.
— У нас ничего не получается. Вытаскивай его сейчас же.
Дилан вопросительно приподнял бровь.
— И пусть его жертва окажется напрасной? Ты этого хочешь? Нет.
Она принялась расхаживать взад и вперед по грубо оструганным доскам, напрягая чувства, пытаясь уловить хотя бы слабый намек на присутствие Калеба. Маргред ощущала, как под водой, сочась ненавистью и исходя отчаянием, беснуется демон. По сравнению со всплеском энергии элементаля жизненная сила Калеба выглядела тусклым мерцающим огоньком, тоненькой ниточкой, готовой в любое мгновение оборваться.
Он умирал.
В одиночестве.
А она в это время, словно хищная птица, кружила над водой, ожидая, пока его тело покончит с собой, чтобы она могла связать ускользающий дух демона.
Маргред заламывала руки. В легких у Калеба наверняка уже не осталось воздуха. Сколько еще пройдет времени, прежде чем улетучатся последние капли кислорода и мозг начнет умирать? Минута? Четыре минуты?
