И как же откровенен в своей заботе о ней, в желании помочь. И эта его неподдельная искренность тронула ее сильнее угроз.
— Что еще тебе нужно знать?
— Почему бы нам не начать с твоего имени?
На этот вопрос она легко могла ответить.
— Маргред.
— Фамилия?
Она отрицательно покачала головой. Калеб стиснул зубы.
— Адрес?
Она беспомощно уставилась на него чистым и невинным взором.
— Но ты должна была приехать сюда откуда-то из другого места. Ты говорила, что родилась в Шотландии.
Маргред испытала какое-то глупое детское удовольствие оттого, что он это запомнил.
— Верно.
— Может, у тебя там остались друзья? Или семья?
— Нет, у меня нет семьи.
— Может быть, кто-нибудь, кто стал бы тебя искать?
Она вспомнила Конна.
— Я… Да, вот это возможно.
— Кто?
Слово прозвучало как треск льдин, наползающих друг на друга. Она отпрянула.
— Я не помню.
Калеб глубоко вздохнул, потом с шумом выпустил воздух.
— Послушай, Мэгги. Я могу защитить тебя. Я хочу защитить тебя. Но для этого ты должна мне верить.
— Но я и так доверяю тебе, — запротестовала она.
До определенной степени.
Она прижала пальцы к раскалывающимся от боли вискам. По правде говоря, нападение прошлой ночью произошло совершенно неожиданно, в полной темноте; вспышка голода и боли, слишком быстрая, чтобы от нее можно было защититься или распознать. Но она не ожидала, что почует в нападавшем запах демона. Ожидать, что смертный сможет встать на ее сторону в борьбе с элементалем, было безумием.
Калеб не сможет защитить ее.
И еще ей почему-то очень не хотелось видеть, как он падет, станет человеческой жертвой в короткой стычке Огня и Воды.
Он взял ее за другую руку и прижал к своей груди.
— Тогда давай договоримся вот о чем. С этого момента я не стану требовать от тебя немедленных ответов на свои вопросы. А ты перестанешь играть в игры с сексуальным подтекстом и честно будешь говорить мне, когда действительно ничего не помнишь, а когда просто не хочешь отвечать.
Это предложение прозвучало столь неожиданно, что она уставилась на него с открытым ртом. В голове беспокойным хороводом кружились мысли. Дельфинам может понадобиться несколько дней, чтобы доставить ее послание к Конну, и еще несколько, прежде чем принц ответит. А до той поры она могла рассчитывать только на себя.
Или нет, не только на себя. Кончиками пальцев она чувствовала, как бьется сердце Калеба.
Маргред запрокинула к нему лицо.
— Мы можем попробовать.
Губы Калеба дрогнули в улыбке. Он наклонился и легонько коснулся ее губ. Намек на страсть, шепот жажды — обещающий, сводящий с ума, сладостно-томительный. В предчувствии удовольствия она зарылась в песок кончиками босых пальцев.
А потом… ничего.
Она открыла глаза.
— Что это было?
Он по-прежнему улыбался ей сверху вниз, прикрыв глаза тяжелыми веками, удовлетворенный и сексуальный.
— Поцелуй. Чтобы скрепить сделку.
Она запустила руки ему под рубашку, притягивая к себе. Она искала удовольствия. Пыталась забыть и забыться.
— Сейчас, — сообщила она, — я покажу тебе, что такое настоящий поцелуй.
Губы его были теплыми и твердыми. Она куснула их, желая получить от него еще больше, вдохнуть его запах и ощутить его вкус. Они раскрылись для нее, и в то же мгновение он запустил руки ей в волосы, его язык оказался у нее во рту, а сама она, задыхаясь, еще крепче прижалась к нему. Шепот жажды воспламенился и растекся по ее телу, согревая изнутри. Ей захотелось забраться в него и остаться там, в обволакивающем тепле, навсегда.
Он сжал руки в кулаки, не отпуская ее волос, и она поморщилась от боли.
— Я хочу…
— Да, — выдохнула Маргред, не обращая внимания на боль.
Калеб поцеловал ее снова, на этот раз еще крепче.
Извиваясь всем телом, она теснее прильнула к нему, стремясь слиться с ним и стать одним целым. Он застонал — от удовольствия или от боли? — и покачнулся. Сквозь мокрое платье она ощущала его всего. Жесткое царапанье пуговиц, холодное прикосновение пряжки ремня… Она чувствовала его. Горячего и напряженного, прижавшегося к ней. Она поерзала, устраиваясь поудобнее, теряя голову от наслаждения, и забросила руки ему на шею.
Спотыкаясь на каждом шагу, Калеб пронес ее несколько ярдов до укромного уголка в тени скал. Прижав Маргред спиной к выемке в камне, не отрываясь от жарких, ищущих губ, он навалился на нее всем своим крупным и крепким телом.
Ощущение было очень похоже на то, которое испытываешь при нырянии, — погружение в наслаждение, в чувственную глубину. Она вцепилась руками в его плечи. Сейчас она получит это. Сейчас она может получить его.
— Потрогай меня, — требовательно прошептала она.
Калеб задрал подол ее платья. Она была уже влажной и готовой принять его. Кто-то из них — или он, или она — всхлипнул, когда Маргред выгнулась ему навстречу и откинула голову назад, с отчетливым стуком ударившись о скалу.
Перед глазами у нее вспыхнули разноцветные звезды.
— Господи! С тобой все в по….
Она обхватила Калеба так, что его рука оказалась зажатой между ее бедер.
— Не останавливайся.