Эфрель дико расхохоталась, и в какой-то момент Конан испугался, что у нее начался очередной припадок буйного помешательства. Но колдунья просто наслаждалась своим торжеством и через некоторое время успокоилась. Судя по ее необузданному веселью, все эти месяцы Эфрель, должно быть, предвкушала, как ей будет приятно приподнять завесу таинственности, когда приблизится час возмездия. На ее изуродованном лице появилась гримаса, которую следовало расценивать как загадочную улыбку. Конан уже научился распознавать это выражение. Вдруг королева неожиданно задала ему вопрос:
— Что ты знаешь о скилредях?
Хотя Конан уже давно предполагал что-то в этом духе, он ничем этого не показал. Его лицо оставалось безмятежным. Если бы Эфрель могла прочитать мысли своего генерала в этот момент, она была бы немало удивлена.
— Я слышал несколько странных историй о скилредях от моряков, плававших по этим морям. Из их рассказов я понял, что это своего рода злобные морские боги. Так, по крайней мере, о них говорят.
Эфрель захихикала
