Через шесть часов моряки снова прибыли на остров Бёлль. Голодные, закоченевшие, они долго бегали вдоль берега, пытаясь согреться. Из остатков нарт развели костёр, но он вскоре прогорел, — им даже не удалось обсушить одежду.
— Что будем делать, господин штурман? — спрашивал Конрад.
— Будем снова плыть к мысу Флоры. А потом будем идти.
— Я не смогу идти. У меня отморожены пальцы на обеих ногах…
— Значит, я понесу тебя. Мы ещё будем жить, Саша…
Теперь они не доверяли затишью в этом коварном проливе. Знали они и силу течения и для броска через пролив избрали другое место отправления — оконечность острова Мабель. Погода, как и в прошлый раз при выходе их с острова Бёлль, стояла ясная, тихая. Каяк отчалил от берега и стремительно понёсся меж айсбергов к дальнему острову Нордбрук, к мысу Флоры…
У Альбанова ещё была надежда, что Луняев и Шпаковский, быть может, первыми добрались к стоянке Джексона. Домик этого англичанина, возможно, и не сохранился, но бревна все же могли уцелеть. Из них штурман надеялся построить какое-нибудь жилище.
На этот раз путешественники добрались благополучно. Каяк, легко толкнувшись об отмель, остановился у желанного берега.
Остров Нордбрук! Мыс Флоры!.. Три месяца добирались они сюда, теряя товарищей по пути.
Два моряка ступили на берег и почти одновременно рухнули на чёрный гравий. Долго лежали молча, неподвижно. Альбанов заговорил первый:
— И все же мы счастливы, Саша. Мы все-таки пришли.
— Но я не могу подняться, — отозвался Конрад. — Неужели мы пришли, чтобы здесь умереть?
Некоторое время они ползли по откосу, останавливались и снова ползли. Затем Альбанов принялся массировать ноги. Вскоре он смог, придерживаясь за скалу, встать. После такого же массажа встал и Конрад. Пошатываясь, обняв друг друга, оба побрели вдоль берега.
Вдруг Конрад радостно закричал:
— Вот он, дом, смотри-ка!..
Они подошли ближе. Это была чёрная глыба камня. Потом ещё много раз им виделись то какие-то постройки, то следы жилищ, то размётанные ветрами груды брёвен. Но радость сменялась разочарованием, и они шли все медленнее.
— Я перестаю верить, Валериан Иванович, — говорил Конрад чуть слышно, словно самому себе. — Мы ничего здесь не найдём.
— Но мы должны искать. Хотя бы следы построек где-то здесь существуют. Вот когда увидим эти следы и убедимся, что там ничего не осталось, мы начнём устраиваться, как сможем…
За дальней скалой Альбанов приметил шест. Он указал на него Конраду:
— Смотри! Лес в этих местах не растёт, значит, кто-то поднял этот шест как примету?
Пошли быстрее. Вдали показался ещё один шест. Потом из-за скалы приоткрылась крыша большого дома.
— Да ведь это дом, Саша! — закричал Альбанов. — И там ещё какие-то постройки виднеются.
Но Конрад посмотрел в сторону и, до крайности изумлённый, воскликнул:
— Бот!.. Настоящий промысловый бот! Совсем рядом!
Прочное вместительное судно лежало на высокой отмели килем кверху. При нем оказались весла и решётки.
— Кто-то пришёл на этом боте совсем недавно, — уверенно сказал Альбанов. — А вдруг, Александр, в доме мы встретим людей!?
— Да, наверняка встретим!.. — крикнул Конрад. — Бежим.
Но бежать они не могли. Шли, с трудом передвигая больные ноги, спотыкаясь о камни, и уже через несколько минут окончательно выбились из сил.
Наконец, попрежнему поддерживая друг друга, они подошли к дому, но оттуда никто не выбежал им навстречу.
Нет, они ошиблись, — здесь давно уже не было людей. В окнах, кое-как заколоченных досками, зияли дыры; на пороге полураскрытой двери лежал снег. Впрочем, все это казалось им теперь мелочью. Снег можно счистить, окна починить. Главное, они находились у настоящего человеческого жилья, в котором нисколько не страшна будет зимовка. Что же оставил мистер Джексон из своих запасов?
Занесённая снегом, возле домика лежала груда ящиков. Они тут же вскрыли один, — в нем оказался второй, жестяный. Вскрыли и этот и дрожащими руками прикоснулись к белым сухарям и галетам. Вот оно, счастье! Теперь у них было целое богатство — пять ящиков таких же чудесных сухарей и галет!
В доме было темно, весь пол покрыт льдом и грязью. В лёд вмёрзли какие-то ящики, банки, обломки мебели. Разобраться в этом нагромождении скованных льдом предметов сейчас не было сил.
Неподалёку от дома стоял большой и прочный, хотя местами уже и разрушенный амбар. Они вошли в это просторное здание, тоже до половины заполненное льдом, и увидели целую гору бидонов, ящиков, тюки непромокаемой одежды, парусины.
Вокруг амбара тоже валялись бочки и банки. Выбрав несколько наименее заржавевших банок, Конрад вскрыл их ножом. Копчёная сельдь, свинина, мясо кролика, — все это оказалось в банках в наилучшем виде.
Каждая минута осмотра приносила все новые открытия. Они нашли чугунную печь, патроны, пригодные для их ружья, аптечку, полную медикаментов, кузнечный горн, склад напиленных дров, каяк, лампу, посуду и многое другое.
