Морские дьяволы полностью

Медленно потянулись минуты ожидания. Высо­хшие стебли оставшейся после покоса травы не­приятно кололи тело, но Станислав не позволял себе сменить позу, чтобы не потерять выщипанное в зарослях орешника смотровое окно. Изредка он поглядывал на свои наручные часы. Пошла уже пятнадцатая минута третьего часа, а посольская машина на шоссе так и не появилась. Точность – важнейшее правило агентурных мероприятий. В со­ответствии с этим правилом назначенную рези­дентом встречу следовало уже считать несостояв­шейся. Но трем боевым пловцам негде было скрыть­ся в чужой и враждебной стране, не у кого искать помощи, за исключением сотрудников военной разведки российского посольства. Поэтому, не­смотря на очевидную опасность, капитан-лейте­нант Ворохов решил остаться на месте еще на пят­надцать минут и ждать резидента до четырнадцати тридцати.

В четырнадцать двадцать шесть на хайвее со стороны Вашингтона появилась машина, которая по мере приближения стала притормаживать. Подъ­ехав к дорожному указателю, водитель свернул на асфальтированную площадку, и Станислав нако­нец смог разглядеть номер его машины. У коман­дира разведгруппы отлегло от сердца – перед ним остановился автомобиль российского посольства. Водитель сейчас же выбрался на свежий воздух и, дымя зажатой во рту сигаретой, принялся нервно оглядываться по сторонам. Видимо, он был ровес­ником Станислава, но на лбу уже обозначились две небольшие залысины, а над брючным ремнем по­явилась жировая складка. Не замечая лежащего за орешником наблюдателя, дипломат-разведчик не­сколько раз обошел вокруг своего автомобиля, вы­бросил в сторону догоревший окурок, правда, затем тут же его поднял и открыл водительскую дверцу, как показалось Станиславу, с явным об­легчением собираясь усесться за руль. Однако он не успел этого сделать, поскольку Станислав, по­явившись из кустов, негромко окликнул резидента. Вздрогнув от неожиданности, дипломат пулей вылетел из салона и несколько секунд пристально разглядывал Станислава.

– Капитан Ворохов? – наконец спросил он, переиначив его военно-морское звание на армей­ский манер. – Почему заставляете себя ждать?!

– Мы ждали вас дольше, целых двадцать шесть минут, – напомнил дипломату Станислав.

Своим ответом он вовсе не собирался обвинить посольского разведчика в нарушении правил про­ведения конспиративных встреч, а хотел всего лишь посоветовать ему вести себя более сдержан­но, но добился прямо противоположного эффекта. Дипломат буквально побагровел и в гневе набро­сился на Станислава:

– Да, я задержался, но почему?! Да потому что при выезде из посольства мне сели на хвост две фэбээровские машины! И мне пришлось больше часа мотаться по городу, прежде чем я оторвался от них!

Собираясь на агентурную встречу, дипломат-разведчик должен был предусмотреть возмож­ность ведения за ним наружного наблюдения. Од­нако он этого не сделал, да еще и попытался обви­нить в случившемся Станислава:

– Все это произошло по вашей вине! Это из-за ваших художеств ФБР установило тотальную слеж­ку за всеми нашими дипломатами! Вы неумело сработали в Дулите! Фактически провалили пору­ченную вам ответственнейшую операцию! Да-да, именно так! По данным спутниковой разведки, вчера в 15.00 «Атлант» прервал ходовые испытания на морском полигоне у мыса Хаттерас и в надвод­ном положении проследовал в гавань военно-мор­ской базы Норфолк, где сегодня в 07.45 встал в плавучий док. Вы не только обнаружили себя пе­ред американцами, но еще и потеряли одного че­ловека, а также погубили свою мини-подлодку. Ее, кстати, уже подняли американцы и вместе с водо­лазным снаряжением погибшего аквалангиста из вашей группы представили как доказательство нашей разведдеятельности у своих берегов! На ос­новании чего заявили нашему МИДу ноту протеста!..

– Достаньте домкрат и баллонный ключ и сядь­те за машиной, – неожиданно для посольского ра­ботника перебил его Ворохов.

– Что? – опешил дипломат-разведчик.

– Достаньте инструменты и сделайте вид, что меняете колесо, – приказал ему Ворохов.

Четкий и конкретный приказ подействовал на дипломата, находящегося на грани истерики. Он достал из багажника автомобильный домкрат и баллонный ключ и вместе с этими инструментами присел на корточки возле заднего колеса. Добив­шись от приехавшего на встречу разведчика необ­ходимой маскировки, Ворохов опустился за маши­ной рядом с ним и сказал:

– Из всего водолазного снаряжения погибшего боевого пловца только дыхательный аппарат был российского производства. Но такие дыхательные аппараты, как и подводные транспортировщики, аналогичные тому, что использовала наша группа, экспортировались еще, по крайней мере, в пять го­сударств. Поэтому для обвинения России в осу­ществлении разведывательных акций у берегов США одного поднятого со дна транспортировщика и дыхательного аппарата, снятого с тела погибше­го пловца, явно недостаточно. При проведении же подобных операций ничего нельзя знать наперед, поэтому возможность нашего провала учитывалась командованием.