«Люди Трентона», – решил Гроган, отметив поразительное внешнее сходство незнакомцев. Все восемь были примерно одного возраста, как на подбор высокие, широкоплечие и мускулистые, с одинаковыми черными дорожными сумками, которые держали в руках или положили на пол рядом с собой. При появлении шерифа мужчины разом повернули головы в его сторону, но даже не обозначили намерения встать со стульев или отделиться от стены, откровенно продемонстрировав Грогану, что не считают его здесь хозяином. Он молча прошел мимо и скрылся за дверью своего кабинета. Навстречу Грогану из-за его собственного рабочего стола поднялся Трентон и, не тратя время на приветствие, произнес:
– Я слушаю тебя.
Присев к столу, Гроган принялся обстоятельно рассказывать об участниках океанологической экспедиции и о группе британских кинодокументалистов, включенных в список возможных подозреваемых. Трентон слушал молча, не перебивая, но, когда Гроган закончил, уперся в него своим холодным взглядом и угрожающе спросил:
– И это все, что ты собирался мне сообщить? Гроган в ответ рассказал о несостоявшейся встрече с Родригесом и о том, какие надежды он возлагал на владельца зафрахтованной океанологами яхты.
– Значит, яхта этого Родригеса до сих пор в океане? – поинтересовался Трентон.
– Видимо, – секунду подумав, ответил шериф. – Если только он не пристал к берегу в каком-нибудь другом месте.
– Так, – подвел итог своим мыслям Трентон. – Владельца этой яхты необходимо найти, я хочу сам его допросить. Займись этим лично. Подключи к делу своих людей. Сколько их у тебя?
– Четверо, – поспешно вставил Гроган.
– Вызывай всех, и немедленно отправляйтесь на поиски. Ты слышишь меня?! – Голос Трентона внезапно сорвался на крик. – Найди мне этого Родригеса, где бы он ни находился! Хоть из-под земли достань!
Гроган поспешно вскочил со стула, но Трентон жестом усадил его обратно, затем повернулся к закрытой двери и громко крикнул:
– Лейтенант, зайдите сюда!
В ту же секунду дверь распахнулась, и в кабинет вошел один из находившихся в приемной мужчин, в джинсах и короткой куртке-ветровке с закатанными рукавами. И хотя мужчина был в гражданской одежде, Гроган сразу понял, что видит перед собой военного.
– Лейтенант Гасс – командир взвода спецназа, – представил вошедшего Трентон и, обращаясь к нему, произнес: – Лейтенант, местный шериф, – он указал взглядом на сидящего по другую сторону стола Грогана, – вышел на след действующих в городе русских диверсантов. Ваша задача заключается в том, чтобы взять подозреваемых под наблюдение. Места их наиболее вероятного появления укажет шериф, – взгляд Трентона вновь переместился на Грогана. – В случае поступления от меня приказа на задержание действовать жестко, но при любых условиях взять подозреваемых живыми, не причиняя им вреда, исключающего возможность проведения допроса.
Гроган впервые слышал такой приказ, поэтому мог только догадываться, какой вред с точки зрения сотрудника ЦРУ считался допустимым.
– Задача ясна? – спросил Трентон. – Да, сэр!
– Выполняйте, – сказал Трентон и, когда командир спецназовцев скрылся за дверью, обратился к Грогану: – Покажешь ему пристань и дом, где поселились океанологи. Все! Отправляйся!
Выйдя из кабинета, Гроган увидел, что семеро спецназовцев, построившись вдоль стены в две шеренги, слушают своего командира. При появлении шерифа командир спецназовцев тут же замолчал и вместе со своими бойцами вопросительно уставился на него. Гроган прошел мимо строя, на ходу бросив лейтенанту:
– Заканчивайте инструктаж, я сейчас вернусь. Ощущение власти над этими военными, пусть даже временной, было приятно. Выйдя из приемной, Гроган завернул в помещение, где каждую ночь дежурил один из его помощников. Увидев начальника, тот поднял на него встревоженный взгляд:
– Пирс, только что сообщили, что у бара «Дикий койот» идет отчаянная драка.
– К черту драку! – Гроган скорчил презрительную гримасу. – У нас есть дела поважнее! Нужно срочно найти «быка» Родригеса! Вызывай сюда всех! И пусть приезжают на машинах, нам понадобится транспорт.
Судя по оживлению, царившему у дверей бара, «Дикий койот» пользовался популярностью у определенной части жителей Дулита и у заезжих туристов. Через двери бара постоянно сновали посетители. Причем, как я сумел заметить из подворотни, где Стас остановил джип, входящие внутрь были ничуть не трезвее выходящих. Видимо, большей частью приходили за острыми ощущениями.
Когда двери бара оставались открыты достаточно долго, можно было слышать гремевшую внутри музыку и чьи-то возбужденные крики. Но я к ним не особенно прислушивался, так как меня больше интересовало то, что происходило снаружи. Стоя в тени подворотни, я внимательно присматривался к выходящим посетителям, стараясь определить среди них тех, кто не прочь почесать свои кулаки. Однако прошло уже пять минут, а подходящие типажи все не попадались. Как и в родной России, желающие надавать тумаков своему ближнему, предпочитали держаться стойки, а такие компании я по понятной причине сразу отметал.
