Поднявшись на третий этаж, еще с лестничной клетки Ворохов увидел надпись «Травматологическое отделение». От остальной части коридора отделение заслоняли застекленные двери. Подойдя ближе, Станислав увидел стол с телефонным аппаратом, за которым сидела еще одна дежурная медсестра. Но едва Ворохов открыл дверь, как она поднялась из-за стола и, преградив ему дорогу, гневно спросила:
– Вы куда?! Посещение больных только после девяти ноль-ноль!
– Не волнуйтесь, – попытался успокоить Станислав бдительную медсестру. – Мне нужен дежурный врач. – Заметив, что она немного смягчилась, он поспешно добавил: – Меня направили к вам из регистратуры.
Очевидно, решив, что его визит уже с кем-то согласован, медсестра уступила просьбе Станислава.
– За поворотом пятая дверь направо, – сказала она, возвращаясь за свой стол.
Ворохов поблагодарил женщину и двинулся по больничному коридору в указанном направлении, смотря на номера палат. Девятая палата оказалась сразу за поворотом. Убедившись, что угол стены скрыл его от дежурной, Станислав приоткрыл дверь. Внутри стояли четыре больничные койки, три из которых были заняты. Андрей Мамонтов находился на ближней кровати. Он пребывал в полулежачем положении, навалившись спиной на поднятую почти вертикально головную часть койки. Заметив Ворохова, Андрей радостно ему улыбнулся, стянул с себя больничное покрывало и, медленно поднявшись, направился к двери. Он был гол до пояса, на ногах надеты светло-голубые штаны от больничной пижамы, а на шее виднелась марлевая перевязь, которая держала загипсованную правую руку. Грудь Андрея стягивал эластичный бинт, но самое главное заключалось в том, что он мог самостоятельно передвигаться.
Двое других больных еще спали, поэтому не заметили, как их сосед покинул палату. Как только Андрей вышел в коридор, Станислав поспешно прикрыл за ним дверь и шепотом спросил:
– Как ты?
– Нормально, – так же тихо ответил Андрей. – Сначала думал, что перелом таза, но обошлось. Оказался просто вывих сустава.
– До машины дойти сможешь?
– Смогу, – Андрей утвердительно кивнул.
– Тогда давай поспешим. На оформление официальной выписки у нас уже не осталось времени.
Андрей сразу сообразил, что означают эти слова:
– За вами следят?
Ворохов наклонил голову, помолчал и добавил:
– Я принес тебе одежду. Где можно переодеться?
– В туалете. Это в конце коридора.
Шлепая босыми ногами по полу, Андрей в сопровождении Станислава направился к туалетной комнате. Проходя мимо ординаторской, где, по словам медсестры, должен был находиться дежурный врач, Ворохов с опаской взглянул на дверь. По счастью, она оказалась закрытой, и офицеры беспрепятственно добрались до больничного туалета. Войдя внутрь, Станислав вытащил из брюк рубашку и достал из-под нее сложенные спортивные шорты и футболку Андрея.
– Не взыщи. Обувь и остальную одежду пришлось оставить в машине, – нарочито извиняющимся голосом произнес Ворохов.
Андрей с благодарностью взглянул на своего командира и здоровой рукой принялся стягивать с себя больничные штаны.
Гроган остановил машину напротив хорошо знакомой ему вывески, нежно-розовой днем, а ночами загорающейся ярко-красными неоновыми огнями. Массажный салон «Глория», под вывеской которого располагался городской бордель, работал круглосуточно с небольшими перерывами в утренние и обеденные часы. Основной наплыв клиентов приходился на вечер. После полуночи число желающих получить платную порцию сексуальных услуг резко сокращалось, и ближе к утру в публичном доме практически никто не появлялся.
Гроган не раз наведывался в бордель, и не только как шериф, но и как один из постоянных клиентов. Поэтому его прекрасно знала и содержательница публичного дома мадам Хигс, и большинство работающих на нее девушек. Однако в этот раз утренний визит городского шерифа удивил хозяйку.
– Вы, Пирс? – изумилась она. – Что случилось?
Гроган вошел в просторный холл, совершенно пустой в столь ранний час, и, усевшись в одно из кресел, предназначенных для клиентов, небрежно бросил:
– Не слыхала? Вчера губернатор одобрил проект нового закона, по которому за содержание борделя будут давать от двадцати пяти лет до пожизненного?
– Вы шутите? – Глаза мадам Хигс в ужасе округлились.
– Шучу, – признался Гроган.
– Очень остроумно, – заметила она и даже заставила себя улыбнуться, хотя шутка шерифа вовсе не показалась ей веселой.
– Что, не смешно? Тогда давай поговорим серьезно. Садись. – Гроган указал рукой на соседнее кресло и, когда хозяйка борделя присела рядом, сказал: – Мне нужны фамилии и адреса твоих девиц, которые сегодня около полуночи сняли сразу двух или даже трех клиентов и увезли их к себе на квартиру.
– Но… – содержательница публичного дома удивилась еще больше. – Если девочки еще заняты, то откуда же я могу знать, кто из них вас интересует?
