Протяжный металлический скрежет известил меня, что сверло насквозь прошло слой защитного покрытия и уперлось в экспериментальный металлический корпус «Атланта». Все! Можно уходить. Я выдернул сверло из пробуренного отверстия, достал его из зажима электродрели и, спрятав в карман на грузовом ремне, застегнул его клапан. Дрель – часть выданного нам специального снаряжения, за которое придется отвечать, но сейчас она только мешает. Я отвязал страховочный шнур электроинструмента и оттолкнул дрель от себя. Освободив руки, выхватил свой водолазный нож и устремился на помощь Данилу, но вмешаться в поединок не успел. Завязавшийся рукопашный бой внезапно прекратился: Данил отпрянул назад, а его противник в облаке крови пошел ко дну доковой камеры. Я облегченно перевел дух и в этот момент увидел за спиной Данила еще три стремительно приближающихся к нам световых пятна. Еще три американских «тюленя» спешили нам наперехват. Данил их, похоже, не замечал, потому что продолжал смотреть на мертвого «тюленя». Я схватил его за руку и, увлекая за собой, быстро поплыл к стене дока, где, по моим расчетам, остался спущенный в воду провод. Если мы успеем скрыться за барьером осветительных прожекторов, то преследователи на какое-то время нас потеряют. Надо успеть!.. Обязательно надо успеть!..
Когда Стас зацепил своим аквалангом за лопасть гребного винта, раздался такой скрежет, словно загремело пустое железное ведро. Не услышать под водой такой удар мог только глухой. Поэтому я сразу понял, что надо ждать гостей. И когда Стас принялся осматривать кормовую часть «Атланта», я нырнул в глубину и притаился, прижавшись к внешнему обтекателю вертикального кормового руля, чтобы одновременно следить за Стасом и за окружающим его водным пространством…
Стас действовал споро и, быстро отвинтив крепежные винты, снял блок АЗУ с обшивки атомохода. Правда, потом у него возникла заминка. Он никак не мог вытащить бур из кармана грузового ремня. Я даже принялся мысленно торопить его и в этот момент заметил пятно света, движущееся от носовой части к корме атомохода. По мере его приближения я понял, что свет идет от мощного ручного фонаря, который держит в руках американский «тюлень». Стас тоже не мог не заметить появления незваного гостя. Но когда я взглянул на моего друга, то позавидовал его выдержке. Видя, что за ним наблюдает американский боевой пловец, Стас как ни в чем не бывало вставил сверло в электродрель и принялся дырявить обшивку «Атланта». Американец, наверное, обалдел от такой наглости. Но потом все же овладел собой, достал нож и ринулся на Стаса. Меня он не заметил, и это была его ошибка. Правда, когда я вынырнул из глубины, он с похвальным проворством развернулся и выбросил в мою сторону удлиненную ножом руку. Он действовал очень умело, но все же эффект внезапности оказался на моей стороне. Это позволило мне парировать удар американца и ответить ему тем же. Он отбил мою руку, но я все же успел полоснуть его по локтю. Вода сразу же окрасилась кровью, которая сочилась из разрезанного рукава гидрокомбинезона американца. «Тюлень» направил мне в лицо луч своего фонаря. Он старался меня ослепить. И если бы я не понизил до предела яркость своего акваскопа, ему бы это удалось. Пойдя на тактическую хитрость, я сделал вид, что действительно ничего не вижу: для наглядности закрыл лицо левой рукой и отвернул голову в сторону. Решив, что я полностью дезориентирован, «тюлень» вновь выбросил в мою сторону вооруженную ножом руку, целясь острием мне в грудь. Но, когда он уже, очевидно, представил, как пронзит меня своим штыком, я резко крутанулся в воде, пропустив мимо себя его нож, и перехватил запястье «тюленя» своей левой рукой. Американец понял, что его провели, и, рванувшись назад, ударил меня коленом в живот. Но этот удар оказался последним. Следующим движением я вонзил лезвие своего ножа в горло противника. За стеклом водолазной маски расширились его глаза, а затем хлынувшая из раны кровь плотным облаком укутала «тюленя». Его пальцы разжались. Он выпустил из рук фонарь и собственный боевой нож и вслед за ними пошел ко дну.
Он погружался и погружался, оставляя за собой широкий кровавый, похожий на столб дыма след. Я понимал, что мне нужно оглянуться, ведь этот «тюлень» мог быть не один, но я продолжал тупо смотреть, как тонет убитый мною человек. Он ни в чем не был виноват, но препятствовал выполнению важного задания. Более того, сам стремился убить меня и Стаса, потому что этого требовал данный ему приказ. Он сам выбрал свою судьбу, став боевым пловцом!
Убитый мною «тюлень» уже исчез из виду, в воде остался только его кровавый след, но я по-прежнему смотрел в глубину. Наверное, смотрел бы и дальше, если бы меня не дернул за руку Стас. Я увидел, что у него в руках нет электродрели, и понял, что он уже высверлил образец защитного покрытия. Самое время выбираться из дока, тем более что, оглянувшись назад, я увидел еще трех «тюленей». Эти трое уже не испытывали никаких сомнений и, приближаясь, заранее рассредоточились для атаки.
