Этого оказалось вполне достаточно, чтобы оба негра бросились на меня с кулаками. Один из них сразу оказался на земле. Я просто подставил атаковавшему простую и эффективную переднюю подножку. Споткнувшись о мою ногу, он кубарем покатился по асфальту, царапая кожу и разрывая свой явно недешевый «прикид». Негр, тискавший девчонку, оказался более осмотрительным. Он не бросился на меня, подобно своему приятелю, а развернулся и встал в классическую борцовскую стойку. Но забыл, что на поединок нужно выходить без каких-либо украшений. С его шеи свисало целое ожерелье из всевозможных золотых цепей. Выбросив вперед руку, я ухватил его за этот ошейник, рванул вниз, а когда негр клюнул носом, поддал снизу коленом. Мой удар расквасил толстые выпяченные губы. Он стоял передо мной совершенно открытый, и я мог бы вырубить его одним ударом по почкам, но не стал этого делать. Мне нужно было создать видимость драки, а не выводить из игры своих противников. Второй негр как раз справился с «приступом асфальтной болезни» и вновь бросился на меня, размахивая кулаками. Блокируя его выпады, я позволил пару раз съездить меня по рукам, после чего от всей души врезал ему поддых, пожалуй, даже слишком сильно. Согнувшись пополам и ловя ртом непослушный воздух, он отшатнулся от меня, но не устоял на ногах и снова шлепнулся на асфальт. Сменив поверженного приятеля, вперед двинулся негр с расквашенными губами. Вытянув руки, он попытался схватить меня своими узловатыми пальцами за горло. Я отбил его руки в стороны и боднул лбом в переносицу, не сильно, но вполне весомо – к расквашенным губам добавился разбитый нос. Еще мало?! Я впечатал носок ботинка ему в пах. Все! Этого оказалось достаточно, чтобы противник жалобно заскулил (оказывается, он умеет издавать простейшие звуки) и, зажав руками свое подбитое «хозяйство», начал отступать в темноту. По пути он дернул за плечо своего приятеля, который до сих пор сидел на асфальте. Тот, очевидно, понял, что пришла пора «рвать когти», потому что тоже поднялся на ноги.
Заставив своих противников ретироваться, я осмотрелся вокруг. Девчонка, за которую я вступился, и две ее подружки по ремеслу исчезли. Но напрасно я решил, что затеянная мною драка осталась незамеченной. Вместо трех малолетних проституток передо мной выросли три здоровенных молодца. Тот, что оказался в центре, держал в руке выкидной кнопочный нож, его сосед справа сжимал в руке бейсбольную биту, а тот, что слева, демонстративно наматывал на кулак велосипедную цепь.
– Какого хрена ты избил моих клиентов?! – прошипел центральный. – Они обещали триста баксов за эту телку! Кто ты такой, мать твою, что лезешь в мой бизнес?! Да я тебе кишки выпущу, урод!
Судя по всему, передо мной оказался сам сутенер, и он не шутил, пообещав выпустить из меня кишки. Взмах бейсбольной биты подтвердил верность моей догадки. Я нырнул под руку «бейсболиста», едва успел увернуться, и сейчас же боль обожгла спину, когда по ней хлестнула велосипедная цепь. Они умели владеть оружием, видно, не раз пускали его в дело. Я отскочил в сторону, чтобы все противники оказались передо мной, но бандиты вновь расступились, окружая меня. Я атаковал сутенера, предположив, что он может оказаться слабее своих охранников. Напрасно! Сутенер так махнул ножом перед моим горлом, что я едва успел отпрянуть назад и заточенная сталь пронеслась всего в нескольких миллиметрах от моей шеи. В этот момент «велосипедист» попробовал повторить удавшийся удар и вновь стегнул меня своей цепью. Но на этот раз я видел его замах и успел подставить руку. Металлическая плеть обвилась вокруг локтя, и я, крутанувшись на ногах, рванул ее на себя. Второй конец цепи оказался намертво примотан к руке бандита. Ухватив его предплечье, я рванул его руку вниз на излом. Послышался хруст разрываемого сухожилия, который тут же заглушил дикий крик «велосипедиста»…
