– Сахара нет. Леха хватит хандрить. Давай вставай, поедим деньги зарабатывать, на пропитание нашим матросам и себе немного. А что делать, кормить их чем-то надо? А то наши ворюги все тащат, что плохо лежит. А матросы голодными сидят на кораблях. На Русском говорят вообще от голода стали помирать в учебке. А мне рассказали, что на «Блестящем» годки молодых матросов на Светлановскую по вызову посылают проституцией заниматься, и хоть какие деньги зарабатывать им на выпивку. Представляешь, что раскрыли. Стыдоба. И это флот?
Штурман опять сел, положил аккуратно на койку гитару:
– Что ты предлагаешь друг мой? Насчет «Блестящего» уже весь флот знает.
– Я еду сегодня на одно корейское дело. Там можно заработать и неплохо. Хочешь тебя возьму с собой. Все не в каюте гнить.
– Что за дело? – оживился штурман.
Саша немного замялся, а потом подумав, сказал:
– Я тебе сказать не могу. Не моя тайна. Но возможность заработать есть. Наши корейцы зарабатывают. Только надо держать язык за зубами, иначе можно не заработать, а погибнуть. Ты согласен или нет?
– Какой вопрос? Это наверно все же лучше, чем проституток развозить. Куда и когда едем? Гитару брать? Девочки будут?
– Гитару не брать. Девочек не будет. Сейчас, если ты согласен, идем ко мне. Поужинаем и потом, когда стемнеет поедем – он хотел сказать куда, но потом передумал и сказал неопределенно – в общем поедем. Тебе не все ли равно куда? – и Ким улыбнулся.
– Ты старший лейтенант Ким, какими-то загадками говоришь. Но я согласен. А что делать?
В дверь каюты раздался стук.
– Войдите – крикнул Александр.
Дверь открылась, и робко вошел молодой матросик с боевым номером БЧ-1 на синей, слегка мятой робе.
– Товарищ старший лейтенант разрешите обратиться – спросил он у штурмана.
– Обращайся Архипенко. Только скорее, видишь, мы со связистом собираемся уходить – Александр открыл шкаф и достал оттуда хорошо выглаженную, чистую, желтую рубашку с погонами старшего лейтенанта.
– Тут такое дело. Я местный, из-под Уссурийска. Местечко там есть Кроуновка. А мы с матерью и сестрой, еще дальше в тайге живем. Дом у нас там. Мать руку топором на днях поранила, мне сообщили. Надо в тайгу идти женьшень собирать, и делать настойку. Лечить надо.
– Ты из-под Кроуновки – удивился Саша Ким – а Пака знаешь?
– Кто у нас Пака не знает? – усмехнулся матрос – знатный браконьер. Тигра, медведя бьет для китайцев. А вы его знаете?
– Нет, лично не знаю, но рассказывали – замялся Ким —родственник он мой дальний – сказал, усмехнувшись.
– Понятно – протянул матросик – к нему за заказами из Китая приходят. Лапы там печень.
– Жить-то надо – сказал, застегнув галстук, сказал штурман – что от меня хочешь Архипенко? Не тяни Муму за яйца. Говори по сути. Что я должен сделать? Посочувствовать?
– У меня есть женьшеневая заимка в тайге – сказал тихо матрос Архипенко
