Изучение условий, при которых возникают волны-убийцы, их прогнозирование и своевременное обнаружение могут свести до минимума пагубные последствия от встречи с ними, но при обязательном условии, что портовые власти, сами моряки и судовладельцы не допустят явной небрежности и грубого нарушения правил хорошей морской практики при подготовке судна к плаванию, проверке его готовности и во время плавания. Каждое судно в зависимости от своего технического состояния, размера, тоннажа, мощности машин, прочности корпуса, квалифицированности экипажа и проч. может иметь или не иметь ограничения для плавания. Если у судна есть ограничения, связанные с гидрометеорологическими условиями (например, разрешается плавать при ветре до 5 баллов), но судовладельцы и экипаж пренебрегли ими, то вероятность аварии резко возрастает.
Водоизмещение парохода «Сен-Филибер» составляло всего 189 т, длина – 32,1 м, ширина – 6 м, высота борта – 2,6 м. Это было экскурсионно-прогулочное судно озерного типа, принадлежащее «Нантскому обществу судоходства» (Франция). Тупоносое, плоскодонное, с одной трубой и одной мачтой, построенное в 1923 г. на верфи в Сен-Назере, судно, по размеру являвшееся катером, имело одну пассажирскую палубу, на которой почти от носа до кормы располагались пассажирские салоны 1-го и 2-го класса и открытый навес над ними, где располагались скамейки для экскурсантов. Несмотря на то, что площадь единственной палубы составляла около 170 м2, судно по неизвестным причинам получило пассажирское свидетельство на право перевозить 500 человек! Даже если третью часть пассажиров поместить на открытый навес, а больше там не помещалось, то и тогда на 1 м2 приходилось по два пассажира, не считая экипажа. В течение 8 лет «Сен-Филибер» работал на речной линии, перевозя пассажиров, и со своей работой, для которой и был предназначен, справлялся.
Летом 1931 г. дирекция одной ткацкой фабрики Нанта обратилась к владельцам «Сен-Филибера» с просьбой зафрахтовать пароход для экскурсии в воскресенье 15 июля на большой живописный остров Нуармутье, расположенный в Бискайском заливе в 15 милях от устья Луары. «Нантское общество судоходства» согласилось снять на один день пароход с линии по реке и продало дирекции 500 билетов.
Судно вышло в рейс к острову в 7 утра. К этому времени подул южный ветер, который постепенно усиливался, так что судно, еще не выйдя из устья реки, уже испытывало качку и многие страдали от морской болезни. Через два часа судно было у острова, но пробыло там не более четырех часов: видя, что ветер резко усиливается, капитан поспешил выйти в обратный рейс. Под давлением ветра, дувшего теперь с запада, судно, заливаемое волнами, шло с креном на правый борт. После прохода мыса Сен-Жильда ветровой крен еще больше возрос. В этот момент одна особо большая волна ударила в левый борт и выбила стекла в носовом салоне первого класса. Пассажиры, плотно набившиеся в салон, в панике кинулись на подветренный правый борт и без того накрененного судна, в результате чего судно совсем легло правым бортом на воду. Очередная крупная волна накрыла его: он исчез под водой меньше чем за минуту. В момент кораблекрушения пароход находился между буями «Л-2» и «Л-3» в 8 милях юго-западнее Сен-Назера. Хотя помощь подоспела всего через полчаса (подошел лоцманский бот), спасти удалось всего 7 человек: шестеро плавали в воде, держась за скамейку, смытую с парохода, а одного сняли с буя «Л-2».
Кораблекрушение вызвало целый ряд вопросов: почему речной пароход столь малого тоннажа был выпущен в Бискайский залив, известный всему миру своими жестокими штормами? Почему на судне не было спасательных средств? Почему капитан вышел в море в условиях шторма? После гибели «Сен-Филибера» официально было заявлено, что в кораблекрушении погибло 342 человека. Но это была ложь. На ткацкой фабрике Нанта подсчитали, что на пароход было продано 500 билетов, а на острове остались только 28 человек. На детей меньше семи лет билеты не брали, а многие экскурсанты отправились на остров с детьми. Их было около 200. Таким образом, погибло свыше 600 Человек[366]. «Сен-Филибер» погиб не только потому, что особо высокая волна разбила пассажирский салон и затопила его, а вторая такая же волна положила судно на борт и потопила его, а потому, что были допущены грубейшие нарушения правил безопасности мореплавания: озерное судно, совершенно не приспособленное для морского плавания, особенно в шторм, фантастически перегруженное, малоостойчивое, оно просто «обязано» было утонуть даже при меньшем волнении, чем то, в которое оно попало. Грубая небрежность судовладельцев, польстившихся на выгодный рейс и пославших судно в море, – вот главная причина катастрофы.
