Может, на том все и закончилось бы, юг восточной Азии всегда старался жить по своим законам. Но на вторую половину двадцатого века приходится важный этап развития Военно-морских сил СССР. Главнокомандующий ВМФ — заместитель министра обороны СССР Адмирал Флота Советского Союза Сергей Георгиевич Горшков последовательно продолжал развитие океанского флота. Естественно, для постоянного присутствия в Мировом океане требовались расположенные вне границ базы и пункты снабжения. Их, увы, не было. Сергея Георгиевича заинтересовало географическое положение Камрани. Отсюда можно контролировать Малайский и Сингапурский проливы, вести радиоразведку и пеленгование зоны Персидского залива, северной части Индийского океана, Филиппинского, Восточно-Китайского и Южно-Китайского морей.
Командующий Вьетнамскими ВМФ контр-адмирал Кыонг против ознакомления «лиенсо» с этим районом провинции Хань Хоа не протестовал. В конце 1978 года по приказу Главкома были выполнены комплексные гидрографические работы и, что немаловажно, обследована территория бывшей военно-морской базы оставленная американцами. Понадобилось около трех часов для того, чтобы только объехать ее. Между прочим, имеющую первоклассные асфальтированные дороги. О результатах доложили Главнокомандующему ВМФ и начальнику Генерального штаба ВМФ — можно провести восстановительные работы и получить хороший пункт материально-технического обеспечения. Горшков приказал начать подготовку протокола и необходимых документов для более подробного обсуждения с вьетнамской стороной. Что и было сделано. 2 мая 1979 года состоялось подписание двухстороннего соглашения между правительствами СССР и СРВ об использовании Камрани как ПМТО ТОФ и, по инициативе Вьетнама безвозмездной его аренде сроком на 25 лет.
Вслед за первым отрядом побывавших в Камрани кораблей, среди военных моряков родилось негативное отношение к приобретению. Дневная температура достигала 45 градусов, ночью влажность равнялась 80 процентам. О кондиционерах речи не было, как и о средствах борьбы с москитами. Особенно тяжко пришлось первопроходцам. Офицеры спали в КУНГах, водители отдыхали, если таковым можно назвать сон, в кабинках. Чаще, конечно, непосредственно на свежем воздухе, с риском быть укушенным какой-нибудь мерзкой тварью в виде пауков, жучков, змей. Мучало отсутствие свежей воды. Привозимая сильно пахла хлором.
А в конце 1979 года ПМТО посетил Главнокомандующий ВМФ. Адмирал Флота Советского Союза Горшков после проверки хода дел устроил настоящий раздолбон по-флотски. Не стесняясь в выражениях, Сергей Георгиевич вбил в головы подчиненных свои мысли о необходимости иметь на столь стратегически важном месте пусть не базу, Бог с ней, но имеющий все необходимое для жизнедеятельности растущего океанского флота пункт оказания помощи.
В 1982 году сформировали 17 оперативную эскадру, в состав которой вошли дивизия подводных лодок, 119 бригада надводных кораблей. К этому времени военные строители построили легкие фанерные модули. Неподалеку нашли прекрасное озеро, которое было способно обеспечить проходящие корабли свежей водой.
И все бы хорошо, но…
В деревню за пределы закрытого гарнизона не пускали. На КПП несли постоянную вахту по моряку с советской и вьетнамской стороны. Что там говорить о посещении близлежащего городка Нячанг со специально построенными американцами санаториями для отдыха военнослужащих. Правда, в гарнизоне, вблизи от причалов были два пляжа с прекрасным мелким белым песочком. Наверное, начальство посчитало это достаточной компенсацией. Срочная служба посещала нижний, и только большой группой, с обязательным присутствием нескольких офицеров.
По дороге на пляж даже можно было сфотографироваться на фоне плодоносящих кокосовых пальм с предусмотрительно опутанными хозяевами колючей проволокой стволами, или у развалин старинного очага культуры с сохранившимися изображениями знака изобилия, свастикой. Как известно, заимствованной нацистами перед второй мировой войной. Очень живописно смотрелись снимки на фоне скал из громадных ноздреватых глыб, резко обрываемой песками восточной границы пышной тропической зелени. И, естественно, фото оживляли прозрачные как слеза воды пляжа.
Вьетнамские военнослужащие свободно ходили по всей территории ПМТО. Приветливые, они очень дружелюбно относились к советским морякам и охотно вступали в общение на языке жестов, понятном всеми народами. Многие заучивали русские слова, в свою очередь наши через некоторое время здоровались, старательно выговаривая вьетнамское приветствие «син тяо» и особенно полюбившееся слово «зе тот», что дословно означало «дешево, хорошо», а на сленге оно звучало как «хороший» — вьетнам зе тот, сигареты зе тот, даже погода могла быть зе тот. Вьетнамцам же пришлось по душе русское слово «корефан».
