Во все времена люди с большим уважением относились к морским судам— торговым, военным, пассажирским, исследовательским. Отдельные корабли становились легендами. Каждый из них, кроме своего имени, имел особый характер и неповторимую судьбу, которая нередко переплеталась с историей государств и судьбами экипажа. Эти легендарные корабли, подобно людям, боролись с океанской стихией и вражескими вторжениями и часто погибали в неравной борьбе…В книге рассказывается о знаменитых кораблях первой половины XX века — крейсере «Варяг», броненосце «Цесаревич», линкоре «Дредноут», крейсере «Гебен», лайнерах «Нормандия» и «Куин Мэри», линкорах «Бисмарк», «Ямато» и «Мусаси». Недолгая, но яркая и славная жизнь этих морских титанов неразрывно связана с драматической историей прошлого века.
Моему деду, Иванову А. П., беззаветно любившему море, посвящается
© Калантаев А. А., 2011
© ООО «Издательский дом «Вече», 2011
Не скажет ни камень, ни крест,
где легли.
Во славу мы русского флага.
Январское утро обещало быть солнечным и удивительно теплым. Внезапно налетевший сильный порыв ветра всколыхнул кроны деревьев и заросли густого кустарника на острове Филипс и, через мгновение, обрушился на стоящие неподалеку корабли. Приветствуя нечаянного гостя, радостно заполоскались вымпелы и боевые стяги на мачтах, и их причудливый, хлопающий звук слился с криками кружащих над серыми стальными гигантами чаек.
Хронометр в боевой рубке «Нанивы», крейсера Объединенного флота Японии, показывал 11 часов. Стоявший у нактоуза (стойка с магнитным компасом) командующий вторым боевым отрядом 2–й эскадры флота контр–адмирал Сото Уриу был тревожно сосредоточен и задумчив. Казалось, что корабельная суета вокруг, до последней мелочи регламентируемая различными уставами морской службы, лишь оттеняет полную безучастность этого человека. Рука контр–адмирала, периодически поднимавшаяся к лицу, сжимала великолепный германский бинокль — командующий смотрел в сторону далекого корейского порта Чемульпо. Флаг–офицер Номура, почтительно склонившись, обратился к Уриу, как и подобает, в третьем лице:
— Господин командующий считает, что русские рискнут в отлив выйти из Чемульпо на встречу с доблестными воинами нашего императора? Господин полагает, бой неизбежен?
Уриу опустил бинокль и, сохраняя достоинство самурая в общении с нижестоящим, медленно произнес:
— Посмотрим.
Послав ультиматум русскому капитану Рудневу, контрадмирал Уриу не оставлял противнику выбора. Русские будут вынуждены покинуть Чемульпо, если не хотят быть расстрелянными прямо на рейде. А примут ли они бой? Под флагом контр–адмирала были собраны внушительные силы: рядом с «Нанивой» коптили небо своими трубами еще пять крейсеров, среди которых исполинскими размерами выделялся броненосный «Асама»; восемь миноносцев ясно просматривались на фоне острова Филипс.. Вступить в сражение с этими силами для двух русских кораблей было бы явным самоубийством. Впрочем, кто знает этих русских. Война, к которой так долго готовились на Императорском флоте и в армии, шла всего несколько часов, и, хотя новости об удачной атаке российской эскадры в Порт–Артуре миноносцами адмирала Того дошли до второго отряда, нервозность не покидала Уриу.
Время, отведенное русским, истекало… Крик сигнальщика был так неожиданен, что на мостике «Нанивы» все невольно вздрогнули.
— Лево пятнадцать, вижу дымы!
Вслед за адмиралом десятки офицеров эскадры вскинули свои бинокли. Да, это были русские!
Впереди медленно шел крейсер 1–го ранга «Варяг», величественно огибая отмели коварного фарватера, прозванного мореплавателями «Флаинг фиш ченнел» — «Каналом летающей рыбы». За крейсером осторожно пробирался невероятно старомодный «Кореец». Мачты этой канонерской лодки, приспособленные нести паруса, русские до половины обрубили, чтобы затруднить пристрелку неприятелю. Уриу невольно улыбнулся. На прорыв в такой компании не ходят — «Кореец» едва развивал 13 узлов (24 км/ч).
Контр–адмирал приказал поднять сигнал с предложением сдаться. Флаги медленно поползли к реям фок–мачты «На- нивы». В сторону русских, натужно гудя электромоторами, развернулись дальномеры, нащупывая дистанцию, и первые данные для стрельбы поступили к орудиям главного калибра японского крейсера. Сбросив оцепенение и продублировав поворот дальномеров в сторону противника, развернулись и пушки эскадры, готовые открыть огонь по приближавшемуся врагу. Наступила тишина. Японская бронированная фаланга замерла в тревожном ожидании. «Варяг» оказался не только упорен в своем стремлении на этот несокрушимый строй, но и абсолютно безмолвен — сигнал с «Нанивы» русские проигнорировали. Часы показывали 11 часов 44 минуты. Казенники орудий японского флагмана с жутким чавканьем заглотили первые снаряды. Контр–адмирал Уриу опустил бинокль. Уже стало ясно, что никакой капитуляции не будет.
