– Прошу вас, – сказал Севр. – Сейчас не время ссориться.
– Возможно… Только не пытайтесь меня убедить, что, имея такую кучу денег, можно покончить с собой.
Они оба опять взглянули на ворох пачек. Но она немедленно снова начала следить за ним, готовясь к схватке, если он попытается приблизиться. Севр, потрясенный словами Доминики, задумался.
– Потерял голову, – произнес он. – Не вижу иного объяснения… Даю вам слово – я удивлен не меньше вашего. Тут… не знаю… надо посчитать… четыреста или даже пятьсот миллионов… Я совсем не предполагал, что он присвоил так много денег… Без сомнения, он готовил побег, собирался бросить нас, Мари-Лор и меня… Это кажется вероятнее всего, теперь, когда мы знаем объем украденного… Приезд Мопре сорвал все его планы.
– Но ведь ради пятисот миллионов можно и убить!
– Вы можете себе представить, как я, его зять, и Мари-Лор… его жена, не забывайте… как мы совершаем такое преступление! Вы думаете, я способен, пожертвовав своим положением, подвергая себя такому риску, присвоить миллионы, которые никоим образом не смогу вывезти за границу. Ему было нечего терять, это совсем другое дело!
– Допустим, – сказала она. – Значит, эти миллионы… вы их вернете?
Севр понизил голос.
– Мог бы… Если б вы не сожгли письмо Мерибеля. Но теперь… Я уже не сумею доказать, что не убивал его… из-за вас.
Она сникла и ее настороженность исчезла.
– Я тоже, – продолжал он, – потерял голову… Сам виноват, что все так запуталось! Но если вы, когда я спокойно об этом рассказываю, не верите мне, то и никто не поверит!
– Вы можете поклясться, что не видели сестры?
– Повторяю, я нашел чемодан в лифте. Вот и все. Она поставила его туда и сразу же скрылась.
– Его мог взять кто угодно.
– Мы здесь одни.
– И все-таки, странно. Ведь она должна была попытаться увидеться с вами, хоть на несколько секунд. По пятьсот миллионов не привозят, чтобы бросить в лифте.
– Да, согласен. Это странно, потому что мы не знаем, что произошло в действительности. Но она нам объяснит и загадка исчезнет.
– А если она не вернется?
– Да ну, это глупо!
– Вы же допускаете, что, приехав сюда, она рисковала. Риск, может быть, и дальше не исчезнет, она будет откладывать со дня на день… А потом?.. До каких пор вы рассчитываете держать меня здесь?
Севр, чтобы показать ей, что не имеет никакого злого умысла, что ему так же неприятно, как и ей, сел на диван.
– Вчера, – сказал он, – вы предложили мне свою помощь.
– Это было вчера.
– Но сегодня ничего не изменилось. Я прошу вас подождать еще двадцать четыре часа.
– А дальше?.. Вы, честный господин Севр, сбежите с деньгами. У вас же нет выбора. Или полиция, или побег. В полицию вы не хотите. Остается побег, если я не ошибаюсь. И поскольку вам нужны деньги…
– Все совсем иначе, – сказал Севр. – Я хочу, чтобы моя сестра рассказала вам, что она видела и слышала в охотничьем домике. Не знаю, что буду делать, что меня ждет… Но я не хочу остаться в ваших глазах… преступником… мошенником… Вчера, я много наговорил вам… Доминика… того, о чем должен был молчать. Но, как бы то ни было, это правда. Мне очень нужно ваше доверие. Как глупо… Двадцать четыре часа, это ведь немного?
– А что мы будем есть? Она согласилась. Сомневаясь, еще раз поверила ему. Он немного помолчал, чтобы не показаться занудой.
– Я схожу за продуктами, – сказал он. – Склад магазинчика отменный.
– Тогда отправляйтесь немедленно, если хотите вовремя пообедать.
Она все еще скрывалась за креслом.
– Боитесь?
– Соблюдаю осторожность, – ответила она.
– Где моя сетка?
– В кухонном шкафу.
