Священник слушал, не переставая гладить кошку. Время от времени он обмакивал губы в кофе. Пирио взял стул и уселся на него верхом. Кухня с распятием над камином и белыми занавесками на окнах выглядела такой мирной и скромной, что рассказ Мэнги казался сказкой, и он начал путаться, излагая подробности.
— Она, должно быть, испугалась... я не знаю... если бы она не побежала налево, с ней бы ничего не случилось... И вот теперь... она мертва.
— Вы не спускались? — спросил священник.
— Нет... Было недостаточно светло.
— Мой бедный друг! — произнес священник.
Он постарался сохранить хладнокровие, но так волновался, что посадил кошку на стол, рядом с чашкой. Он взял длинную накидку, висевшую за дверью.
— Мы пойдем вместе с вами.
Мэнги ожидал вопросов, упреков, бурной сцены. И был почти разочарован, не встретив враждебности, а наоборот — сочувствие, хотя и с примесью некоторого сомнения. Он собирался настаивать, клясться, что сказал правду, что ничего не придумал. Все вместе они вошли в дом.
— Она была там, — объяснил Мэнги. — Она вообразила, что я прячу где-то женщину... Я не хотел, чтобы она кричала. Тогда она выскочила в сад.
Они пересекли сад. Дождь приглушал все звуки, и Мэнги пришлось говорить громче. Накидка священника была покрыта каплями дождя, которые дрожали, когда он шел.
— Задняя калитка была открыта... Она не колебалась. И повернула налево... Она бежала очень быстро.
Они пошли по тропинке. Мэнги впереди, за ним священник, последним шел Пирио. Они остановились в метре от пропасти.
— Она там, — прошептал Мэнги.
Мэр наклонился.
— Вы видите ее? — спросил священник.
— Нет... Я ничего не вижу.
Теперь подошел взглянуть и священник. После долгого молчания он обернулся.
— Вы уверены, что это случилось здесь?
— Абсолютно уверен.
— Посмотрите сами.
Мэнги вытянул шею. Он хорошо запомнил то место и сразу его узнал. Два обломка скалы, расщелина, но там никого не было. Ни там, ни вокруг... Ниже Мэнги увидел только чистую белую гальку... Ни единого подозрительного следа. Пляж, умытый приливом, был словно чистая страница.
— Может, ты спустишься? — спросил священник Пирио.
Мэр оказался проворным и ловким. В одно мгновение он достиг подножия скалы.
— Нашел что-нибудь? — крикнул священник.
— Ничего!
Эхо повторило это слово несколько раз, и Мэнги вздрогнул. Священник взял его под руку и заставил отойти от края.
— Послушайте, Мэнги... поймите меня правильно, не истолкуйте мои слова неверно. Вчера вечером, видите ли... откровенно говоря... все ли с вами было в порядке? Мне сказали, что вы плохо себя почувствовали на корабле... В конце концов, вы выпили... Я не упрекаю вас... Но иногда, если человек выпьет, он может вообразить себе невесть что.
— Хотел бы я, чтобы это было так, — сказал Мэнги, — но другие ее тоже видели... Например, хозяин гостиницы. Он-то не был пьян.
Пирио поднялся на тропинку. Он обвязал платком левую руку, оцарапанную о скалы.
— Абсолютно ничего, — произнес он. — А что касается вашей женушки... Она случайно не приснилась вам?
— Ничего не понимаю, — произнес Мэнги. — Она разбилась здесь, именно здесь.
— Хорошо, только не сердитесь. Она упала здесь, но внизу ее нет. Можете быть в этом уверены.
Мэнги пытался поверить в то, что ему все привиделось. Нет тела, нет доказательств. Но хозяин гостиницы может подтвердить. В любом случае с этим надо покончить немедленно.
— Она сняла в гостинице комнату, — сказал он. — Там остался ее чемодан.
— Что ж, — произнес Пирио, — это идея.
Они отправились в гостиницу, на этот раз священник и мэр шли впереди. Они о чем-то тихо говорили. Чуть поодаль за ними следовал Мэнги. Единственно возможное объяснение выглядело чистейшим абсурдом. Упав с высоты десяти — пятнадцати метров, Хильда осталась невредима. Стараясь не двигаться, она немного подождала, затем, убедившись, что за ней никто больше не гонится, она отправилась в гостиницу... Или же, получив только легкие повреждения, она прячется где-то неподалеку. Возможно, Пирио был совсем рядом с ней. Опасаясь за свою жизнь, она не стала звать на помощь. В конце концов, это абсурдное объяснение — своего рода опора, перила, за которые можно ухватиться, когда мутится в голове. Если он сойдет с ума, этот кошмар кончится.
Хозяин гостиницы открывал ставни. Он остановился, увидев троих мужчин.
— Войдем, — предложил священник.
— Что вам подать?
— Мы пришли не для того, чтобы выпить. Вчера во второй половине дня к тебе заходила приезжая, одетая в белый плащ... Она приехала из Гамбурга... как и Мэнги... Да или нет?
— Приезжая... ко мне?.. Вы шутите, господин кюре.
— Она зарегистрировалась под именем... Хильды Бёш, — вмешался Мэнги.
— Это очень легко проверить, — сказал строго священник. — Пойди и посмотри в своей регистрационной книге.
— В моей книге... Вот так история!
Он заковылял к стойке, вернулся с черной книгой и протянул ее священнику. Тот выбрал чистый стол и открыл книгу. Тотчас он ткнул пальцем в последнюю запись:
— Мэнги... Взгляните сами.
Мэнги встал и прочитал:
— «Мэнги Жоэль, родился в...»
