– Насколько я слышал, это народный бронепоезд. И к тому же, он флотский, а не армейский! – Яков Сергеевич, вытащил руку из кармана и почесал лоб, – Тогда, ваш знакомый, прав! Я, целиком на его стороне. Ему, конечно, вставят за упрямство по пятое число, но я посодействую в этом вопросе. Замолвлю наверху словечко, чтоб не шибко влетело.
– Хорошо. Спасибо. Так чего мне с комиссаром-то делать?!
Яков Сергеевич, засовывая руку обратно в карман, немного поразмыслив, отвечает:
– Да есть у меня на примете, один выпускник…. – он повернулся к столу, взял стакан с чаем и сделал небольшой глоток и вернул его на прежнее место.
– Толковый?
– Очень! Борис Зиновьевич Хавин. Молодой, талантливый, всей душой болеет за партию, армию, страну, народ. Думаю, вам, в самый раз будет!
– Вы думаете? – голос в трубке, звучит как-то недоверчиво
– Я не думаю, Поликарп Матвеевич! Я уверен! – немного грустно продолжил, – Я, просто, придерживал его…. Не хотел, абы куда отдавать. А вам, в самый раз будет. Познает, все тяготы службы, и много чему научиться! – Яков Сергеевич вытащил руку из кармана, и потёр её переносицу, – Чувствую, что судьба вашего бронепоезда, не сладкая будет. А раз так, то и проверите его на прочность! – берёт стакан с чаем и делает большой глоток.
Капитан первого ранга довольный результатом разговора, подмигивает Чернышковскому.
– Большое вам спасибо, Яков Сергеевич! Когда ожидать? – делает затяжку, и прижимает плотнее трубку к уху.
– Думаю завтра, будет уже у вас. Может послезавтра. Дороги, сами знаете, сейчас какие! – звучит голос в трубке.
Капитан первого ранга выдыхает дым. И искренне благодарит Якова Сергеевича.
– Будем ждать. Огромное вам спасибо! До свидания.
– И вам, не хворать! – так же дружески и искренне звучит голос в трубке.
Поликарп Матвеевич, положил трубку на аппарат и, улыбаясь, посмотрел на Михаила. Специально выждал паузу, и только потом, заговорил:
– Будет тебе, Михаил Ильич, завтра комиссар! Ты доволен? Упрямец ты эдакий! – он взял графин и налил себе воды в стакан.
– Завтра…. Завтра, буду доволен! – Михаил, сменил гнев на милость, – Но, всё равно, большое спасибо. Спасибо Поликарп Матвеевич, за понимание.
Капитан первого ранга, сделал глоток из стакана, улыбнулся и ответил:
– Удачи тебе, Михаил Ильич!
– Благодарю. Она нам, действительно не помешает… Поликарп Матвеевич, она нам всем, не помешает! Чувствую, что война не завтра кончится.
Капитан первого ранга, вздыхая, кладёт бычок от папиросы в пепельницу.
– Это верно.
Чернышковский встаёт со стула и выходит из кабинета. Поликарп Матвеевич, отвернулся к окну, сделал ещё глоток из стакана. Ухмыльнулся. Потом поставил стакан на стол и тихо произнёс:
– Да уж… Нескоро….
На заводском перроне, стоял новенький бронепоезд. Вдоль него, выстроился парадный строй экипажа, состоявший почти полностью из моряков-краснофлотцев. Сильные порывы ветра, приносили с собой, из-за высокого забора, тучи снежинок. Перед строем стояли Холостяков, Шурыгин, директор вагоноремонтного завода и прочее городское начальство. Бронепоезд, закрывал собой строй от ветра, поэтому большая часть снега и порывов ветра приходилась на начальство. Но это, не мешало произносить им, свои пламенные речи.
- Товарищи рабочие и матросы! – Шурыгин торжественно произносил свои слова, – Прошло, всего несколько месяцев ударного труда, и вот, перед нами стоит, новейший и очень мощный бронепоезд! Он построен, на средства, собранные заводскими рабочими! Это, в основном, труд рук женщин и подростков! Это их усилиями и их же руками создан, этот боевой красавец! И сейчас, мне как начальнику обороны города Новороссийска, поручено озвучить вам, присвоенное название вашего бронепоезда!
Заиграла торжественная музыка. Двое рабочих завода, подошли к паровозу. Один, взобравшись наверх паровоза, второй снизу, развязали верёвки и сбросили большой кусок серой, плотной ткани, что прикрывал название бронепоезда, совсем недавно написанное, ярко красной краской, на корпусе паровоза.
– Товарищи! – Шурыгин продолжает, – Нашему бронепоезду, присвоен боевой порядковый номер – №10! И учитывая пожелание, как строителей, наших заводчан и жителей города, так и разработчиков, присвоить бронепоезду имя «За Родину!»! Ура товарищи! Ура-а!
Строй разразился троекратным «Ура!».
Рабочие завода, в основном женщины и подростки, со слезами на глазах, хлопали в ладоши. Только снег мешал разглядеть эти слёзы.
Шурыгин, выждал паузу. Ликование стихло. Он продолжил торжественную часть:
– Товарищи! А теперь, настало время, вручить боевое знамя командиру подразделения, Чернышковскому Михаилу Ильичу! – площадь взорвалась от эмоций, взгляды у всех пылали, – А вручить знамя, предоставляется командующему военно-морской базой товарищу Холостякову Ивану Захаровичу! Попросим!
Очередная волна оваций. Холостяков, сделал два шага вперёд, неторопливо развернул знамя. Два матроса, вышедшие из-за его спины, помогли ему надеть его на древко.
