— Сделайте в двух. Второй экземпляр мне. В общем, жду от вас полный отчет об испытаниях. — Кох подошел к столу, еще раз глянул на фото, рисунки и чертежи, спросил: — Я так и не услышал, как называется ваш объект?
— "Морской чёрт", — ответил инженер Лебер, складывая все обратно в портфель.
1965 год, Калининград, 20 июня
Теплый воскресный день клонился к вечеру. Удобно устроившись в кресле, Василий Дронов смотрел телевизор. Телевизор был его главным увлечением и приобрел особую значимость после того, как Василий изобрел к нему специальную приставку и антенну, что позволило ловить передачи из Польши и ГДР. Другим увлечением Василия было море. Родился он в сухопутном Витебске, служил вблизи тоже сухопутного Челябинска связистом. Потом война… о ней вспоминать не хочется. Сейчас, спустя 20 лет после ее окончания, Балтика стала ему родной. Регулярно, до глубокой осени, он купался в прохладной, а иногда и в холодной морской воде. Благо, от его двухэтажного дома на 12 семей, каких немало понастроили после войны, было меньше часа езды до берега. Первое время Василий поругивал мелководье — Балтика это не Черное море, на котором он однажды побывал. Потом к Балтике привык. Вот и сегодня, искупавшись в июньской, пока еще обжигающей тело воде, Василий сидел в кресле напротив телевизора, пил согревающий чай и любовался танцующими красотками из воскресной развлекательной передачи польского телевидения.
Неожиданный звонок отвлек его от экрана. Василий поднялся, подошел к двери, приоткрыл. Передним стоял одетый по-летнему мужчина в светлом костюме и такого же цвета кепке.
— Кого вам? — спросил Василий, уверенный, что это ошибка: ни родственников, ни друзей у Василия Дронова не было.
— Мне хозяина квартиры, — раздалось в ответ, и тут по голосу Василий узнал пришедшего.
…Телевизор был выключен, они сидели за столом, смотрели друг на друга. Сколько же они не виделись? Более 20 лет.
— А ты неплохо выглядишь… — первым нарушил молчание пришедший.
— Холодная вода всем несчастьям беда. Рекомендую, — отозвался Василий.
— А вот о жилье такого не скажешь. Скромно живешь, Мастер. Не слишком тебя жалуют местные власти.
— Ты бы лучше представился, — недовольным тоном произнес хозяин квартиры. — А то Мастер да Мастер. Мне что, прикажешь тебя Гюрзой называть?
На лице незваного гостя впервые за вечер появилось подобие улыбки:
— Помнишь… помнишь… это хорошо… Только я уже забыл, что когда-то был Гюрзой, как и то, что с этим связано.
Пришедший достал из кармана пиджака паспорт, раскрыл перед глазами Дронова:
— Разрешите представиться: Баркая Нодар Георгиевич, проживаю в городе Краснодаре. Как видишь, я чист перед тобой.
Дронов хотел, было, взять паспорт в руки и познакомиться поближе с его содержанием, но в последний момент отказался, понимая, что для такого человека, как Гюрза, раздобыть поддельные документы не проблема. А гость тем временем кивнул на пустующий стол:
— Выпить принеси чего-нибудь.
Вскоре на столе появилась бутылка водки, бутерброды, банка консервов и копченая рыба. Хозяин квартиры разлил водку.
— За встречу! — поднял рюмку тот, что назывался Гюрзой.
— А надо? Так уж нужна нам эта встреча? — криво усмехнулся Дронов.
Гость не ответил. Он опрокинул в рот рюмку, закусил, а после этого сам задал вопрос:
— Ну а ты как? Судя по тому, что носишь фамилию не Борщев а Дронов, тебя советские бдительные органы не тронули?
— Не тронули, Бог миловал.
"Очень хорошо, — подумал тот, который по паспорту назывался Баркая. — Значит, будешь "на крючке". Но проверить тебя все равно придется". Обрадованный таким известием, он налил еще по рюмке и, выпив, сказал:
— Раз уж я заявил, что чист перед тобой, то продолжу. За свои военные деяния я отсидел восемь с половиной годков, от звонка до звонка. Теперь занимаюсь коммерцией.
— Как ты меня нашел?
— Случайно. Увидел из окна автобуса. Проследил. Ты, очевидно после обеда, шел в свою мастерскую. А дальше, как говорится, дело техники.
— Как ты попал к нам в город? Город-то режимный.
На лице гостя снова заиграла улыбка:
— Ну, дорогой, ты слишком много хочешь…
— Я тебе зачем нужен?
— Правильный вопрос, — Гюрза сощурился, словно пытался угадать мысли Дронова, и напряженно решал: полностью открыться или нет? — Мне нужна твоя помощь.
— Не боишься, что я тебя сдам?
Гюрза налил еще, только себе, выпил:
— А чего мне бояться? Получу за уголовку годика три… впрочем, надо еще поймать и доказать. А вот если ты меня сдашь, то… сам понимаешь, этой, пусть небольшой квартирки и берега моря вряд ли скоро увидишь. А будешь помогать, сможешь переселиться в другую квартиру, побольше, в центре. Или дом купить, может, даже где-нибудь на юге. Ты не старый. Глядишь — и попадется молодуха, которая развеет твое одиночество, уважаемый Василий Григорьевич Дронов, он же Борщев Игорь Платонович. Но для этого нужны деньги, хорошие деньги. Как оно? Я понятно излагаю?
Услышав прежние и нынешние данные о себе, хозяин квартиры поневоле вздрогнул. Потом тихо произнес:
— А если я откажусь?
