Джанис Парьят – автор трех романов и сборника рассказов, за которые она получила национальную премию «Кроссворд» и статус «Молодой писатель года» от Академии Сахитья.Специалист в области мировой культуры и литературы, она изучала писательское мастерство в Университете Кента, английскую литературу в Университете Нью-Дели и историю искусств в Школе востоковедения в Лондоне.Неемия родом из провинциального индийского города. Родители отправляют его в столичный университет и фактически запрещают возвращаться домой после скандала, в который был вовлечен его друг Ленни.Теперь Ленни заперт в психиатрической клинике, а Неемия – в собственном разуме.Его будни заняты лекциями, студенческими вечеринками и размышлениями об искусстве.Но встреча с Николасом, историком искусства, о котором говорит весь университет, меняет все. И последующие годы Неемия проводит между Дели и Лондоном, в попытках исцелиться от потери, призраков любви и воспоминаний о неидеальной юности.«Дебютный роман Джанис Парьят – это пронзительный сюжет и лингвистическое совершенство. Размышления на тему искусства, любви и сексуальности – с полным погружением и страстью». – The Sunday Guardian«Хорошо продуманный взгляд на гомофобию и человеческие отношения». – Kirkus Reviews«Эта книга – о путешествии. Как вовне, так и внутри себя». – Scroll.in«Нас формирует отсутствие. Места, которые мы не посетили, выбор, которого не совершили, люди, которых потеряли. Это как пространства между прутьями решетки, по которым мы переходим из года в год».«Родители отправили меня в Дели. Они решили, так будет лучше. Они слышали о хорошем местном колледже, основанном на здоровых христианских принципах. Где можно учиться тем, кто, как я, приехал из мест, далеких от столицы, считавшихся неблагополучными и маргинальными. Меня отослали. Меня вручили Николасу на блюде».
A Luigi, tutto per te[1]
Janice Pariat
Seahorse
Copyright © by Janice Pariat, 2014
By agreement with Pontas Literary & Film Agency
© Смирнова А., перевод на русский язык, 2021
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2021
Все начинается
С центрального эпизода.
Что является отправной точкой, если не фабула? Она может брать начало в середине чьей-то жизни, или в конце, или где-то между ними. Как часто мы бываем обмануты излишней аккуратностью. Несмотря на то что линейные конструкции создают формы, не существующие в природе, – идеальный квадрат или четырехугольник, четкие девяносто градусов, – мы должны помнить о сакральности круга, даже несовершенного, такого, как наша Земля, наше Солнце, наши истории – последние имеют свойство расширяться. Их мы передаем из поколения в поколение. В этом – все.
И на этом – все.
Так что я начну с того, как исчез Николас.
Минуту, когда я обнаружил, что он исчез, я помню так же точно, как будто это было вчера. Хотя, возможно, это не вполне корректное сравнение. Вчера может быть дальше, чем два года назад, чем семь или десять. Я не вспомню, что ел на ужин неделю назад, но это утро в моей памяти остается осязаемым, как прикосновение внезапной жары или обжигающего холода. Это вино, которое я пил так долго, что его вкус окрасил мои рецепторы.
Стоял июль, но день только начинался, и воздух был еще мягким, и солнечные лучи, сверкавшие белизной по краям предметов, предупреждали, что будет жарко. Я приехал на вокзал Нью-Дели на рассвете, но даже в этот час он был битком забит снующими туда-сюда кули и спавшими на платформе семьями. Я поехал на такси домой, в свою комнату в северной части города, дороги были пустыми и тихими. Поехал через старый Дарьягандж, мимо широкого Радж Гата, мимо бледной ярости Красного Форта. Все казалось мне тронутым невообразимой красотой. После быстрого душа, смывшего грязь двухдневной поездки на поезде, я направился к бунгало Раджпура. Я торопился, поэтому срезал себе путь через лес. Подойдя к воротам, увидел, что охранника нет, нет и плетеных стульев, и столика на лужайке. По краям сада горели клумбы с раннецветущими африканскими маргаритками и выносливыми летними цинниями. Я помню, как поднимался по крыльцу, пыльный и осыпанный листьями, ощущая в сердце прилив чего-то похожего на любовь. Я толкнул дверь, она легко открылась. В бунгало было неподвижно и тихо, все на своих местах. Обеденный стол, сервированный, словно для призраков, расставленные тарелки и столовые приборы, гостиная, декоративные подушки, тщательно пропылесошенные ковры, композиция из засушенных цветов. Я направился прямо в спальню, ожидая найти Николаса спящим, запутавшимся в простыне, в своих снах. Терпеливый скрип вращающегося вентилятора над ним. Его запах в воздухе, сладкий и соленый запах с привкусом пота.
Его там не было.
Кровать была заправлена с геометрической точностью. Его вещи – запасные очки, перьевая ручка, расческа – пропали с тумбочки. Я прошел по коридору в кабинет. За все месяцы, проведенные в бунгало, я никогда не видел его таким безликим, лишенным деталей – разбросанных по полу бумаг, шатавшихся стопок книг на столе. Я искал картину, всегда стоявшую рядом с книгами – женщина держит зеркало, – но ее тоже не было.
Лишь когда я добрался до веранды, во мне что-то раскололось, и он ворвался, страх, который ждал своего часа. Аквариум в углу, эта яркая и законченная вселенная, был пуст. Николас исчез летом 1999-го, когда мне было двадцать, и я второй год как учился в университете. Хотя, наверное, это тоже стоит переформулировать. Он не исчез.
Он ушел.
Кто скажет, что это одно и то же?
