Не знаю, что понарассказывал Ричард своей матери о Португалии, но Фион отнеслась к информации болезненно и чуть ли ни в ультимативной форме потребовала, чтобы ее еще раз сделали матерью. Все мои доводы, что я не собираюсь с ней разводиться, что хватит и троих детей, не подействовали.
– Они уже выросли, скоро покинут нас, – заявила Фион. – С маленьким ребенком мне будет не так скучно ждать, когда ты вернешься из похода.
Я решил не спорить. Вынашивать и рожать не мне.
Еще до моего прибытия в Честер Ранульф де Жернон купил все вино, привезенное бригантиной. А я собирался подарить ему и его единокровному брату Вильгельму де Румару по паре бочек. Видимо, не судьба мне делать богатых еще богаче. Судно нагрузил свинцом и шерстью и отправил в Лиссабон.
Лорд Болингброк с удовольствием взял щитовые деньги. Граф Честерский потребовал присылки рыцарей. Ему надо было отбивать атаки валлийцев. Я отправил к нему замерсийских рыцарей и Гилберта под командованием Тибо Кривого, которому объяснил, что в мои интересы не входит рвение в войне с Оуайном Гвинедским. Сын Ричард отправился в поход оруженосцем командира. Я решил больше не брать его в море. Пусть становится типичным сухопутным лордом. Замерсийские рыцари тоже сочли это мероприятие не заслуживающим внимания и послали вместо себя своих старших сыновей, несколько дней назад превратившихся в рыцарей. Их младшие братья прибыли в замок Беркет, чтобы стать оруженосцами и мечом и копьем добыть себе владения. Они наслушались рассказов старших о Португалии, поэтому первым делом поинтересовались, скоро ли мы туда отправимся?
– Как обычно, – ответил я, – в конце лета.
А сам подумывал: не уплыть ли раньше? Так привык каждое лето служить пару месяцев, воевать с кем-нибудь, что теперь не знал, чем заняться. Шхуна требовала небольшого ремонта. В Лиссабоне я все внимание уделял бригантинам, а в Беркенхеде залез в трюм после выгрузки и обнаружил, что надо поменять кое-какие детали судового набора и несколько досок обшивки. Для проведения этих работ подрядил Тони, ставшего после постройки парома настоящим корабельным мастером. Кстати, летом паром курсировал ежедневно и с полной или почти полной загрузкой. Я сдал его в аренду монастырю с условием, что деньги пойдут на школу. Мальчики из моих деревень исправно ходили в нее. Им очень хотелось отправиться со мной в поход и вернуться на собственном коне и с полным золота и серебра заплечным мешком.
В конце мая в замок приехал Умфра. Золотая цепь с висюльками в виде валлийских крестов была у него таких размеров, что «новые русские» и старые латиноамериканские наркобароны отдыхали. Он превратился в типичного вожака валлийского отряда. Разве что броня, оружие и конь были более высокого качества. Прискакал он, кстати, на гнедом арабском скакуне, очень неспокойном, чем сильно отличался от своего хозяина. Или я плохо знал одного из первых своих подчиненных. За двенадцать лет он превратился из зеленого салаги в зрелого, опытного воина, толкового командира. Лицо Умфры было похоже на те, которые в двадцать первом веке я часто видел у кабинета стоматолога.
– Что-то случилось? – спросил я.
– Нет, – ответил он и смутился, набираясь решимости, чтобы сказать что-то неприятное.
Я догадался, что именно Умфра хочет мне сообщить, и помог ему:
– Хочешь перейти на службу к Оуайну Гвинедскому?
– Да, – облегченно ответил Умфра.
– Переходи, я не возражаю, – разрешил ему. – При условии, что ты не будешь воевать против меня и моих наследников.
– Это само собой! – искренне заверил Умфра. – И король Оуайн не собирается воевать с тобой. Ты не захватывал его земли, не нападал на него.
– Всё может измениться, – произнес я.
– Я говорил королю, что не буду воевать против тебя, – сообщил Умфра. – Он сказал, что иного и не ожидал от меня.
– Он дает тебе земли или какие-то доходы не меньшие, чем ты имеешь у меня? – поинтересовался я.
– Да, выделяет мне сеньорию с замком на границе с норманнами, – ответил Умфра и добавил смущенно: – Я стану лордом.
– Ты достоин им быть, – пришел я к выводу. – Так что с чистым сердцем переходи на службу к Оуайну Гвинедскому, служи ему верно и бей врагов так, как я учил: не числом, а умением.
– Я постараюсь! – торжественно заявил Умфра.
– Я отправил Тибо с рыцарями служить графу Честерскому. Они будут где-то в Уэльсе. Я приказал им особо не стараться. И ты не трогай их, если вдруг встретитесь, – попросил я.
– Конечно, не трону, – пообещал он.
– Свой манор передай Джону, – приказал я. – Скажешь ему, пусть на досуге заедет сюда и совершит оммаж за него.
– Он хочет завтра приехать, – сообщил Умфра.
– Что, тоже собирается на службу к кому-нибудь?! – удивился я.
– Нет-нет, – заверил Умфра. – Просто ему скучно сидеть дома, хочет послужить.
– Мне тоже скучно, – признался я. – Пусть приезжает. Может, вдвоем что-нибудь придумаем.
