Начало сентября 1945 года было очень тяжелым временем для Японии. Советский Союз вместе с союзниками по антигитлеровской коалиции слаженными ударами добивали последнего не сдавшегося врага. Дни его были сочтены. Великая война проиграна — это в Японии понимали все. После капитуляции Германии надежды на победу не оставалось никакой. Но все же страна продолжала воевать. Офицеры и солдаты императорской армии продолжали выполнять свой долг — потомки самураев не привыкли сдаваться, как бы ни был силен враг. Приказы императора и его штаба по-прежнему исполнялись беспрекословно — в их правильности не смел усомниться никто.
Сабура Ниияту тоже не привык сомневаться в важности порученных заданий. Впрочем, в данном случае усомниться было бы сложно, ведь капитан практически ничего не знал об операции, в которой ему было приказано участвовать. Внешне все выглядело просто. Подводной лодке класса «I-400», капитаном которой он являлся, следовало пересечь Тихий океан и незаметно подойти к Панамскому каналу. А оказавшись там, капитан Ниияту должен был применить некое загадочное спецоружие, которое разработала Императорская военно-медицинская академия. О том, что это за оружие такое, он толком не знал. Объяснять ему это командование не сочло нужным. Его делом было только создать все условия для того, чтобы находящийся на борту субмарины гидроплан-бомбардировщик с пилотом-камикадзе успешно взлетел в нужном районе. На этом его часть дела заканчивалась, и он мог возвращаться на базу.
Запас хода у его субмарины — четыре тысячи морских миль, вполне достаточно для того, чтобы дважды пересечь океан. А уж что именно сбросит на Панамский канал пилот — это только командование знает, да он сам. Хотя… Сам пилот может и не знать. Ему это тоже совершенно не обязательно.
Впрочем, кое о чем Ниияту все же догадывался.
Хотя он и был образцовым офицером императорской армии, не обсуждающим приказы, думать ему никто не запрещал.
Недавно он заметил, что стратегия штаба строится таким образом, как будто в ближайшие недели американцы потеряют возможность быстро перебрасывать подкрепления через Панамский канал. В сочетании с полученным им заданием это выглядело вполне логично. Не от того ли, насколько успешно он выполнит свою миссию, зависит исход войны с янки в Тихом океане? Очень похоже на то.
Капитан Ниияту задумчиво покачал головой. Если он правильно угадал замысел командования и если этот замысел осуществится, то, пожалуй, у его страны есть шанс. Нужно будет сделать одно мощное усилие, чтобы добить американцев в океане, да так, чтобы они запросили мира, вышли из войны. А если это удастся, Япония получит свободу маневра.
И Советский Союз, и Англия предельно измотаны войной с немцами, им может и не хватить сил на императорскую армию, пусть от нее уже и немного осталось. Конечно, на победу рассчитывать не приходится, но, возможно, удастся заключить более-менее приемлемый мир.
Да, наверное, он правильно понял смысл своего задания. Но интересно, что же это за спецоружие такое, что один гидроплан сможет парализовать судоходство Панамского канала? Хотя… Кое-какие догадки у него есть. Если спецоружием занималась военно-медицинская академия, то, скорее всего, оно как-то связано с…
Додумать эту мысль до конца Сабура Ниияту не успел. В дверь капитанской каюты постучали. Негромко, но настойчиво. Ниияту открыл. На пороге стоял один из его офицеров.
Новости были неутешительными. Офицер доложил своему капитану, что их субмарину засек американский морской охотник. Видимо, не только у японцев появляются новинки, американские ученые тоже не дремлют. Ниияту твердо знал, что до сих пор приборов, способных обнаружить его судно на такой глубине, как сейчас, не было. Значит, теперь появились.
Ниияту быстро прокрутил в голове все возможные варианты своих действий. Субмарина сейчас находится практически точно посередине между Командорскими и Алеутскими островами, своих рядом нет, а если бы и были, по приказу командования он должен соблюдать полное радиомолчание. Значит, помощи ждать неоткуда. Тогда выход один — уходить на глубину. Ниияту уже открыл рот, чтобы отдать приказ, но в этот момент лодку сотряс мощный удар. Пол под ногами японских офицеров тряхнуло, и они полетели на одну из стенок, теперь наклонившуюся под довольно большим углом.
После Пирл-Харбора американские моряки и летчики были научены воевать. Экипаж морского охотника провел бомбометание идеально, хоть в учебный кинофильм как образец вставляй.
Первая же из сброшенных им глубинных бомб разбила боевую рубку субмарины. Все, кто был на дежурстве, погибли мгновенно. Еще одна бомба разорвалась чуть дальше от подлодки, однако достаточно близко, чтобы смять корпус и уничтожить гидроплан.
