- Вас ловили? - спросил Корольков.
- Ловили.
- Кто?
- Немцы. Они гнались за мною, а я лез все выше и выше, стараясь завести их как можно дальше. Потом прыгнул с горы и покатился, покатился, покатился… Они меня потеряли, но с тех пор все кружится…
- Но вы были в пещере? Вы видели капитан-лейтенанта?
Лицо Макара Макарыча стало угрюмым.
- Ну, это вам уже известно… - сказал он.
Все были поражены таким странным ответом.
- Что это он говорит? - спросил кок шопотом. - Откуда нам может быть известно?
- Он путается, - тихонько сказал ему Корольков. - У него кружится голова.
Макар Макарыч вдруг засунул руку за пазуху и вытащил фуражку капитан-лейтенанта.
- Вот, - сказал он, протянув ее Королькову.
Корольков сразу заметил дырочку в фуражке и понял, что она означает. Нет, никогда не придется ему рапортовать капитан-лейтенанту, что подводная лодка потоплена! Он вытянулся и обнажил голову. Макар Макарыч встал и тоже обнажил голову. Тогда и комендор и кок догадались, что произошло. Долго стояли они вчетвером с обнаженными головами под медленно светлеющим небом, думая о своем погибшем командире.
- Что же было с вами дальше? - спросил наконец Корольков.
- Они хотели взять нас живьем, но я бросил гранату… - сказал Макар Макарыч. - Да ведь вы все знаете сами…
- Опять он говорит, что мы все знаем! - воскликнул кок, пораженный.
- Вы немножко путаетесь, Макаров, - сказал Корольков. - Но это ничего… Это оттого, что у вас кружится голова.
- У меня больше не кружится голова, - возразил Макар Макарыч.
- Отчего же вы тогда думаете, что мы все знаем?
- Оттого, что она вам все рассказала.
- Кто - она?
- Девочка, которая ходила со мной.
Он, очевидно, о чем-то стал догадываться по лицу Королькова, потому что вдруг воскликнул:
- Нет, нет, вы меня не пугайте! Я сделал все, чтобы дать ей время убежать! Немцы погнались за мной, и я целый час таскал их в темноте по кручам. А когда они стали меня настигать, я прыгнул вниз. Я катился, и камни катились вместе со мной и били меня, а я думал: «Ничего, ничего, старый краб, у тебя бока бронированные, а зато девочка давно на катере и лейтенант уложил ее спать…»
Он замолчал, со страхом глядя в лицо Королькову.
- Не было ее здесь, Макар Макарыч, - сказал Корольков. - Не приходила она сюда. Ее, конечно, схватили по дороге.
Стало совсем светло, и катер не мог больше оставаться у захваченного врагами берега. Корольков вывел его из угрюмых ущелий Больших Камней и повел в простор моря, навстречу восходящему из воды горячему солнцу.
Это было самое несчастное утро в его жизни.
Что же стало с Катей?
Выскочив из пещеры, она побежала вниз по тропинке, как ей велел Макар Макарыч. Пробежав несколько шагов, она услышала взрыв второй гранаты. И остановилась.
Она была уверена, что Макар Макарыч побежит вслед за нею, и решила подождать его. Ей даже показалось, что она слышит шум шагов наверху, на площадке перед пещерой.
Но потом все стихло.
Она долго стояла, ожидая и прислушиваясь. Так долго, что у нее затекли ноги. Но ничего не было слышно, кроме треска кузнечиков в траве и отдаленного гула орудийной пальбы за горами. Макар Макарыч не появлялся.
Что случилось? Он убит? Или ранен? Или попал в плен? С каждым мгновением Катина тревога росла и росла. Она чувствовала, что не может уйти, не узнав, что с ним, не попытавшись ему помочь.
И наконец, не выдержав, она медленно двинулась назад, к пещере. Она шла осторожно, останавливаясь на каждом шагу и прислушиваясь. Но все было тихо попрежнему. Крадучись, прижимаясь к отвесному каменному склону горы, вышла она на площадку перед пещерой. На площадке никого не было. Из входа в пещеру все еще лился тусклый красноватый свет, теперь уже еле приметный.
Она долго не решалась заглянуть в пещеру. Небо стало слегка светлеть, и звезды сияли уже не так ярко. Она теперь смутно различала скалы и кручи, которые раньше были не видны. Приближение рассвета испугало ее: как пойдет она к катеру при дневном свете? Надо спешить. Она осторожно заглянула в пещеру.
Угли все еще тлели, но гораздо тусклее, чем раньше. Однако и при тусклом их свете она сразу разглядела двух немцев, лежавших возле самого костра. Они лежали не двигаясь, странно раскинув руки и ноги. Они были мертвы.
Катя никогда не видела мертвых так близко, и ей стало жутко. Может быть, Макар Макарыч тоже лежит где-нибудь здесь, возле них, такой же неподвижный, и только свет до него не доходит? А может быть, он жив и лишь не в силах идти… Ни звука не доносилось из пещеры. И Катя вошла в нее.
Она жалась к стенке, стараясь держаться подальше от трупов. Здесь, возле входа, в освещенной части пещеры, Макара Макарыча не было. Нет ли его там, в темной глубине?
В глубине пещеры Катя не была никогда. Там даже в самые солнечные дни стоял вечный мрак, и она, играя, боялась отдаляться от входа. Но теперь нужно было войти в этот мрак.
Она нашла на полу несгоревший сук и сунула его в угли. Маленький желтый огонек пополз по суку. Держа горящий сук в вытянутой руке, она медленно двинулась в темную глубину пещеры.
