Краем глаза он уловил, что сам император бьётся наравне со всеми, стоя на самом краю пристани. Хорошо бьётся, видимо, часть своей долгой жизни всё-таки уделил тренировкам. Очередной пропущенный удар по голове стал для Берта роковым. Шлем не был разрублен, но и вмятины хватило, гигант, и без того державшийся из последних сил, повалился вперёд, придавив своей бронированной тушей обидчика. А следом упал и Лео, удар в спину вмял кирасу, выбил из него дух и поверг на землю. Тут же рядом упал Тиль, с разорванным горлом, откуда фонтаном хлестала алая кровь. Лео в последний раз увидел гаснущие глаза друга, который улыбался и губами шептал имя любимой, с которой соединится в смерти. Чуть дальше сидел Роберт, зажимавший левой рукой культю, оставшуюся от правой, получалось плохо, кровь текла ручьём.
Больше он ничего не увидел, очередной удар сверху разрубил кирасу, сломал рёбра и повредил лёгкое, боли он уже не почувствовал, в глазах потемнело и он начал проваливаться в спасительное беспамятство. Но и это у него не получилось, ещё одна яркая вспышка, пробившись сквозь веки, словно пробудила его сознание. Внезапно он понял, что людей, которые только что были рядом и добивали его команду ударами алебард, больше нет, их словно сдуло порывом ветра, но что за ветер способен уносить взрослых людей в доспехах?
Невероятным усилием он заставил себя повернуть голову. Врагов не было, зато шла вперёд пехота Палантины, но не только она. В задних рядах, возвышаясь над строем на две головы, шли четверо Древних. Высоко поднимая руки, они посылали во врагов сгустки света, которые добивали вражеский строй.
Последней мыслью было посмотреть, что стало с императором, но для этого требовалось повернуть голову влево, а сил уже не осталось. Сквозь мутную пелену он видел, как его куда-то несут, кто-то разрезал ремни, стаскивая изрубленную кирасу, кто-то снимал шлем, распадавшийся на две половины. Потом наступила темнота…
Открывать глаза не хотелось, боль во всём теле, которую он испытывал последние дни, уже притупилась. Может быть, благодаря лекарствам, горький вкус которых он иногда ощущал во рту, а может быть, просто его тело пошло на поправку.
Тем не менее, никакого желания открывать глаза, видеть кого-то, разговаривать с кем-то. А кто-то рядом был, это несомненно. Негромко звенела посуда, слышались тихие шаги, чьи-то руки поправляли одеяло.
— Фрида? — спросил он едва слышно, с трудом разлепив спекшиеся губы.
— Я здесь, Лео, — откликнулась она, голос был бодрый, видимо, её раны были не столь серьёзны.
— Как давно я здесь? — спросил Лео, приоткрыв немного левый глаз, тусклый свет светильника резал, словно нож.
— Четвёртый день, — судя по голосу, она подсела ближе.
— Что с моими людьми?
Фрида начала перечислять:
— Берт лежит, как и ты, раны тяжёлые, но поправится. У Гарта пробита голова, даже череп треснул, выживет или нет, неизвестно. Твой Роберт остался без правой руки, один из Древних сказал, что есть способ прирастить её, но обрубок улетел в море. Лойко изуродовали голову, но не смертельно. Радко вообще не пострадал. Киршу прокололи насквозь, но он жив, Асмус сказал, что спасёт. У Склира поверхностные раны, весь в бинтах, но ходить может. У Крыса пара синяков. Тиль…
— Я видел, что с Кирданом?
— Он и его друзья бились чуть в стороне, их было трудно достать, у врагов были арбалетчики, они дали залп и…
— Жив?
— Был жив, когда подобрали, но не донесли.
Лео закрыл глаза и стиснул зубы, единственный родной человек, с которым он только что встретился, лишился жизни. Следовало оставить его в комнатах для послов, наверняка, мятежники туда не добрались, да и нечего им было там делать.
— Не вини себя, — вновь раздался голос Фриды, — он воин, как и ты, и принял смерть, достойную воина.
Она была права, но на душе легче не становилось.
— Что с императором? — задал он последний вопрос.
— Получил несколько царапин, сейчас сидит на троне и раздаёт награды и наказания. Он только ближних вельмож два десятка казнил, пленных наёмников отправил на каторжные работы в каменоломнях, по всей стране происходит замена чиновников, неверные вассалы лишаются владений, армию набирают заново.
— Значит, мы победили.
— Мы выиграли битву, но не войну, — напомнил ему внезапно появившийся маг, — теперь мы знаем больше. Заем, кто наш враг, знаем, чего он хочет. Но, увы, никто, даже Древние, не знают, как с ним бороться. Даже если убить всех магов, проблему это не решит.
— Я рад, что ты жив, Асмус.
— Я, в отличие от вас, не воин, а человек науки, поэтому мне не зазорно полежать в отключке, когда мои друзья гибнут под мечами и алебардами.
— А как Древние здесь оказались?
— До них каким-то образом дошла весть, что их родственники-полукровки живут здесь и правят империей.
— Каким-то образом? — подозрительно спросил Лео.
— Ну, да, я этому немного поспособствовал, поэтому они и прибыли сюда, прибыли бы раньше, но вдали от источника своей силы нормальный портал не открывался. И ещё, ты заметил, кто был среди них?
— Для меня они на одно лицо, — честно ответил Лео.
