— Нам незачем поднимать сигнал бедствия, — сказала Мод. — Они все поймут, увидев нас!
— Мы спасены, — спокойно и торжественно сказал я. Я ликовал, радость меня душила… И вдруг я прибавил: — Мы спасены — и вот я не знаю, радоваться мне или нет?
Я посмотрел на Мод. Теперь мы больше не боялись встретиться взглядами. Нас властно толкнуло друг к другу, и уже не помню как, но Мод очутилась в моих объятиях.
— Нужно ли говорить? — спросил я.
Она ответила:
— Не нужно… Но услышать это было бы так приятно…
Губы ее слились с моими. Не знаю почему, но перед моими глазами вдруг встала кают-компания «Призрака» и мне вспомнилось, как Мод однажды прикоснулась кончиками пальцев к моим губам, шепча: «Успокойтесь, успокойтесь!»
— Жена моя, моя единственная! — сказал я, нежно гладя ее плечо, как делают это все влюбленные, хотя никто их этому не учил. — Моя малышка!
— Муж мой! — сказала она, на мгновение подняв на меня глаза, и, тут же опустив затрепетавшие ресницы, с тихим счастливым вздохом прильнула к моей груди.
Я посмотрел на таможенный пароход. Он был совсем близко. С него уже спускали шлюпку.
— Еще поцелуй, любовь моя! — прошептал я. — Еще один поцелуй, прежде чем они подойдут…
— И спасут нас от нас самих, — докончила она с пленительной улыбкой, исполненной нового, еще не знакомого мне лукавства — лукавства любви.