Паники не было. Была лишь злость на этих чертовых гуннов, или венесуэльцев, кто там еще, кто устроил нам такое приключение. Мы разбрелись по каютам, а что еще оставалось делать? Много лет спустя я узнал, что все мы были до ужаса близки к страшной смерти, именно так погибла "Куин Элизабет", сначала палубные самолеты гуннов лишили ее хода, а затем подошел их крейсер и расстрелял беззащитный пассажирский лайнер вместе с людьми. Гуннская эскадра находилась от нас в пяти часах полного хода, и направься они сюда, никто из нас не спасся бы - но парни с "Карда" отвлекли гуннов на себя, погибли все, ради того, чтобы жили мы. Узнав о том, я пытался представить себя на месте капитана несчастного авианосца, как поступил бы я, получив такой приказ, исполнил бы, или отказался, ведь уважительную причину всегда можно было найти, да ведь и трибунал с разжалованием всяко лучше гибели в ледяной воде? И я не нашел тогда ответа, хотя был уже полковником, отдавшим служению Америке два десятка лет, в том числе год самой страшной войны нашего двадцатого века, и нескольких меньших войн, включая Иранский, Китайский, Пакистанский, Кубинский конфликты, а еще через пять лет стал генералом, командиром моей Восемьдесят Второй.
Нас торпедировали вторично вечером следующего дня, третьего мая. Две торпеды с проклятой гуннской субмарины в наш правый борт, и если та, первая торпеда, была меньшей мощности, и попала удачно, в отсек для груза и почты рядом с машинным отделением, то эти ударили в нос и корму, с нижних палуб, где были каюты третьего класса, не спасся почти никто! И "Санта Роза" сразу же начала крениться на борт, уже через несколько минут на палубе трудно было стоять, шлюпки противоположного борта нельзя было спустить. Считалось, что на борту у нас достаточно спасательных жилетов, также имелось некоторое количество плотиков. Но этого было явно мало для восьми тысяч человек!
Мне повезло, я успел выскочить на палубу в самом начале. Странно, но в первый момент случившееся воспринималось всеми как досадное приключение, игра, самые первые шлюпки отошли со свободными местами. Затем, как мне рассказывали, начался ад, люди дрались на трапах, за место в шлюпке и на плотике, резали и даже стреляли друг в друга. Очень многие просто прыгали за борт, схватив жилет, даже не успев его на себе завязать, скорее, чтобы не отняли. И когда "Санта Роза" легла на борт, а затем скрылась под водой, как "Титаник", в море остались плавать с десяток шлюпок, множество плотиков, и огромное количество людей. И тут гуннская лодка всплыла совсем рядом, я видел как матросы на палубе разворачивают орудие, господи, они сейчас будут в нас стрелять!
Нас спасли парни из Юты. Они все держались друг друга, и протащили в шлюпку ручной пулемет "браунинг". И успели раньше открыть огонь по лодке, и весьма успешно, я сам видел, как падали фигурки на палубе и рубке субмарины! После чего оставшиеся гунны попрыгали назад, закрыли люк, и лодка погрузилась.
После был ад. У меня было трое братьев, но отец и мать строго запрещали нам помогать друг другу в чем бы то ни было, "это очень плохая услуга, воспитывать иждивенчество, вы должны быть конкурентоспособны, каждый сам по себе, в этом сила Америки!". И теперь мы били веслами по рукам и головам наших же товарищей, плавающих рядом, чтобы они не перевернули нашу шлюпку. А вода была холодная, затем появились акулы, несколько человек были ими съедены у нас на глазах. Мы считали себя лучшими солдатами в мире, и не побоялись бы сразиться с живым врагом, но как победить голод, жажду и холод?
Парни из Юты поступили иначе. Они сцепили вместе две шлюпки и полдесятка плотиков, чтобы можно было взять больший груз. Устроили у себя нормированное распределение запасов продуктов и воды, отгоняли из пулемета акул, и сами выжили почти все. Может быть, их правила иногда конкурентоспособнее наших?
Еще больше суток адских мучений. Наконец подошли наши корабли, авианосец "Санти" и эсминцы. И нас взяли на борт, всех кто остался жив, меньше двух тысяч из восьми, и многим требовался госпиталь. А шесть тысяч великолепно обученных солдат погибли в море, бессмысленно и бесславно. Но у нас, кому повезло, в большинстве не было страха. Если гунны убили наших товарищей - значит мы должны убить больше гуннов, и за себя, и за тех, кто не спасся.
Мы были солдатами Америки, готовыми сражаться и умирать за то, чтобы во всем мире был когда-нибудь наш, американский порядок, и образ жизни, самый лучший и справедливый. Но мы свято верили, что сражаемся за свободу и благополучие всего мира, хорошие парни из хорошей страны. Иногда мы выигрывали, иногда - проигрывали. Иногда спасали людей, иногда - творили не самые лучшие вещи. Но осуждать нас могут только те, кто сражался тогда в наших рядах. Кто тонул вместе с нами в Атлантике, дрался с гуннами в Европе и Африке, сражался с комми в Иране, Пакистане, Китае, Кубе.
