В покоях короля было холодно, словно прислуга забыла разжечь камин. Ирамия взглянула на очаг, в котором дотлели последние угли и разорвала тишину:
– Отец, нужно бы подкинуть дров.
Видий стоял к ней спиной, смотря на море, затянувшееся льдом до самой бухты. Несколько кораблей у причалов сковал лёд. Паруса одного из них были чёрными.
– Я ждал тебя, Ирамия, – глухо сказал Видий и обернулся.
Ирамия встретилась с его суровым изумрудным взглядом.
– Зачем ты это сделала?
– Сделала что? – улыбнулась она, отбрасывая капюшон.
– Убила Вагеров? – голос короля сорвался.
Ирамия улыбнулась, по-хозяйски ступая по деревянному полу:
– Ты уже знаешь?
Видий увидел чёрные вены на её щеках и сжал зубами грубую кожу своего кулака.
– Это твоя вина. Ты виноват в том, что они погибли. Твой друг, его жена и сын. Теперь я буду королевой.
– Барти жив.
– Но это невозможно! – вскрикнула она, хватаясь за голову.
– Ирамия, я попрошу Друлля помочь тебе. Он сможет, я знаю.
Она злобно впилась глазами в отца:
– А почему ты матери не помог?
– Друлль начал бы задавать вопросы.
– А сейчас он вопросов задавать не станет? – истерично взвизгнула Ирамия, приближаясь к королю.
– Я не могу потерять тебя.
– Ты меня уже потерял, – прошипела она, вонзив в грудь короля лезвие ножа, и злобно засмеялась.
Видий вырвал нож из своей груди, отшатнувшись в сторону. На расшитой шерстяной рубахе стремительно увеличивалось чёрное пятно.
– Ирамия, ты решила убить стрига ударом в сердце? – он со звоном бросил окровавленный нож на стол и сжал зубы от боли. – Скоро заживёт, – прошептал он, положив ладонь на рану.
Ирамия истерично засмеялась. Видий непонимающе посмотрел на неё, нахмурив лохматые тёмно-рыжие брови.
– Не заживёт! А знаешь почему? Потому, что ты сдохнешь!
– Что ты такое говоришь?
– Лезвие ножа смочено ядом.
Видий вымученно улыбнулся:
– Ирамия, я стриг!
– А яд "Эсхая"!
– Невозможно, – пролепетал он и, широко распахнув глаза, схватился за край стола. – Это невозможно.
– Всесильные стриги сдохли от нескольких капель яда! Ирамия стала королевой! – она вновь истерично засмеялась.
Видий захрипел, сползая на пол, и рухнул на живот. Его левая рука упала у ног Ирамии. Она победоносно улыбнулась.
Гай ворвался в комнату:
– Я слышал, что... – не договорил он. – Видий? Что произошло? – он непонимающе посмотрел на короля, лежащего на полу.
– Не знаю, он был мёртв когда я пришла, – всхлипнула Ирамия, вытирая слёзы.
Чемпион упал на колени, переворачивая короля на спину и увидел расползающееся пятно чёрной крови:
– Какого малюмуса, – опешил он. – Видия убили?!
Ирамия присела подле Гая, положив ладони ему на плечи:
– Всё будет хорошо, – шептала она, впиваясь в его губы.
Гай оттолкнул её:
– Ирамия, что ты делаешь? Это ведь ты! Ты убила короля! Как и Вагеров!
Он вскочил на ноги, собираясь выбежать из покоев:
– Стра..!
– Слишком поздно!
Гай растерянно обернулся и внимательно посмотрел на Ирамию искрящимися жёлтыми глазами. Его резкие черты лица исказила мука. В его светлых длинных волосах застряли блики умирающего солнца:
– Ты чудовище! – прохрипел он свои последние слова и рухнул, ударившись о холодный пол.
Глава 30. Стригхельм. Лорк
Огни факелов ворчали, неумолимо сжигая кислород, Барти ощущал это с каждым следующим вздохом. Ему казалось, что стрелка циферблата столешницы ходит, оставляя за собой золотой след. Она двигалась в такт его бедного сердца. На лицах членов Совета Дюжины застыло смятение. Кто-то с трудом скрывал радостные улыбки, а кто-то напрягся в отчаянии и скорби. Барти занял место отца за столом, членство в Совете наследовалось. Он чувствовал сильное напряжение.
— Я не знаю, что сказать, – встал со стула Риз, опираясь ладонями о стол. Барти впервые увидел его в доспехе. Он думал, что Эшер старший такой же худой, как Гай, но ошибся. Глава Совета был крепок. По расписным щиткам лёгкого кожаного доспеха Барти догадался, что это работа его отца. Слёзы предательски заблестели в его лазурных глазах. Юноша не мог понять зачем Риз облачился в доспех, то ли так он выражал недоверие Совету, то ли уважение лорду Эшарвы.
Юноша собрался силами и встал:
— Ирамия убила моего отца и мать. Она должна ответить за это перед судом Совета, – он боролся с тревожными нотками своего голоса.
— Это не так просто, Барти. Ирамия дочь короля, – с сочувствием ответил Риз.
– Разве, что мы не признаем этот поступок объявлением войны, – заговорил Вайз, оскалив выпирающие клыки. — И не бросим свои войска на Тарплен.
— Об этом не может быть и речи! – побагровел Риз. — Стриги не убивают стриг.
Даги блеснул сапфировыми глазами:
-- Стригам придётся решить на чьей они стороне.
– Но в войсках Видия наши ученики! Выпускники "Ирдума"! Молодые юноши и девушки, которые росли на наших глазах. Стригхельм не будет убивать своих детей!
– Если дети выбрали сторону врага, то они предатели заслуживающие смерти, – неразборчиво сказал Вайз.
Друлль стиснул зубы, подозрительно посмотрев на Тони Вайза. Он не чувствовал его запаха.
Риз склонился над столом; смоль с его чёрных волос, словно стекала на мрамор столешницы, сливаясь с ним:
