Сахир вздохнул и опустил взгляд на землю. Его руки сжались в кулаки, и он помолчал несколько секунд.
— Иногда я боюсь, что останусь в тени. Я никогда не буду таким, как они. Но ведь я хочу быть рядом с тобой, Морвейн. Я чувствую, как я меняюсь, когда ты рядом. И я боюсь, что, несмотря на всё это, я не смогу быть тем, кем ты заслуживаешь меня видеть. Я — лишь кочевник, и с каждым днём я чувствую, что это — не место для меня.
Морвейн, чувствуя, как её сердце сжимается от этих слов, тихо спросила:
— Ты хочешь уйти?
Сахир молчал, его взгляд был устремлён в землю, как если бы он пытался найти ответы в пустых камнях. Но когда он поднял голову, в его глазах было что-то настолько искреннее, что Морвейн почувствовала, как его слова проникают в самое сердце.
— Я хочу только одного, — сказал он, его голос был низким и насыщенным чувством. — Быть рядом с тобой.
Её дыхание перехватило, и она не могла отделаться от того, что в этих словах было больше, чем просто желание — это было признание. Морвейн почувствовала, как что-то тронуло её внутри, что-то, что она не могла понять, но отчаянно чувствовала, что с каждым его словом её мир становился чуть более запутанным.
Морвейн, закрыв глаза на мгновение, будто пытаясь собраться с мыслями, тихо произнесла:
— Я не знаю, что делать… Когда я отправлялась в это путешествие, чтобы найти благословения Хранителей, я ожидала, что это будет тяжёлое и опасное испытание, но не думала, что всё обернется такой борьбой. Не за силу. За сердце.
Она сделала паузу, как будто сама себе не верила, что произнесла это вслух. В голове Морвейн всё перепуталось. Каждый шаг, каждое новое знакомство, каждое благословение — всё это стало связано с чем-то намного более сложным, чем она могла представить. Это не просто было поиском силы для того, чтобы спасти себя. Это было поиском чего-то, что она не могла определить — что-то, что связывало её с каждым из её спутников.
Сахир сидел рядом, его лицо выражало глубокую обеспокоенность, но он не вмешивался. Он знал, что Морвейн не просто рассказывает ему о своих сомнениях. Она искала поддержки, но, возможно, и ответов на свои вопросы.
Сахир тихо вздохнул, глядя на Морвейн с выражением решимости и, одновременно, нежности.
— Не переживай, — сказал он мягко, но уверенно. — Когда я отправлялся в путь за тобой, я совсем не ожидал, что ты ответишь взаимностью. Я не знал, что ты вообще почувствуешь что-то ко мне. И теперь… я понимаю, что не могу скрывать своих чувств. Но неважно, что будет дальше.
Он подошёл немного ближе, его голос стал чуть тише, словно будто он делился с ней чем-то очень личным, что нельзя было бы сказать вслух.
— Я буду любить тебя, Морвейн, — продолжил Сахир, его глаза искренне смотрели на неё. — Свою непостижимую невесту. Независимо от того, что произойдёт, я буду рядом. В твоём сердце или на расстоянии, если это нужно.
Морвейн не могла сдержать слёзы, и они, как ручейки, начали скатываться по её щекам. Чувства, которые так долго бурлили внутри неё, вырвались наружу, словно на волю, освободив её от той тяжести, которую она носила в сердце.
Сахир замер на мгновение, его взгляд стал мягким и тёплым, как никогда. Он шагнул ближе и осторожно вытер её слёзы с её щёк, его прикосновение было нежным и ласковым, как будто он боялся потревожить её. В его глазах была такая забота и глубина, что Морвейн на мгновение даже забыла о всех сомнениях и страхах, которые её терзали.
Он наклонился и поцеловал её в лоб — лёгкий, почти невидимый поцелуй, но такой тёплый и искренний, что Морвейн почувствовала, как её сердце наполняется тихим покоем. Всё, что она когда-то ощущала, будто отступило, хотя бы на короткое время. Он был рядом, он был готов быть рядом с ней, несмотря на всё, что происходило. И в этом было нечто невероятно утешительное.
— Всё будет хорошо, — прошептал он, его голос был полон уверенности, несмотря на всё, что происходило вокруг. — Ты не одна, Морвейн. Мы пройдём через это вместе.
Ночь медленно опускалась на лес, и тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и вдали — еле слышным шумом речки, царила вокруг. Огненные языки костра мягко освещали лица, но в их свете был какой-то особенный оттенок, создававший атмосферу важности, почти обреченности. Но для каждого этот момент был наполнен разными оттенками чувств, и не все из них были ясными и чистыми.
Лиандер стоял напротив Морвейн, его тело напряжено, а взгляд сосредоточен. В его глазах, несмотря на всю магию, которая уже заполняла лагерь, оставался след беспокойства. Последний разговор с Райнаром не покидал его. Слова об оборотне, о её «парности», о том, что он может стать её будущим, продолжали эхом звучать в голове. Он не мог избавиться от этого ощущения, что он теряет её, что его место в её жизни всё меньше.