Эта повесть основана на многочисленных израильских и западных документальных источниках. Таким образом, почти все в ней принадлежит другим и только изложение, его ошибки и огрехи наверняка принадлежат автору.
Эта повесть основана на многочисленных израильских и западных документальных источниках. Таким образом, почти все в ней принадлежит другим и только изложение, его ошибки и огрехи наверняка принадлежат автору.
ИЗДАНИЕ
общественного культурного фонда «Москва-Иерусалим» под покровительством Израильского комитета ученых при общественном совете солидарности с евреями СССР
Извечный вопрос — с чего начать? Одни начинают историю израильской разведки из глубины веков, с лазутчиков, посланных Йошуа Бен-Нуном в Йерихо; другие более скромно ведут рассказ от 1948 года, когда был основан «Мосад». Но мы, пожалуй, начнем позже всех — с одного из осенних дней 1981 года.
Итак, стоял осенний день 1981 года. На квартире американского журналиста Джорджа Ионаса раздался телефонный звонок. Звонили из крупной издательской фирмы. Ионасу предлагали встретиться с «любопытным человеком», который утверждал, что у него есть интересная история. Нельзя ли из нее сделать книгу?
После долгих уговоров о месте встречи, оно было, наконец, выбрано, встреча назначена и история — рассказана. Она оказалась настолько невероятной, что журналист и издатели дважды перепроверили ее — по своим каналам, разумеется. Но и двойная проверка подтвердила, что «любопытный человек» со своей незаурядной историей — именно тот, за кого он себя выдавал: первый в истории израильской разведки ее агент, «пришедший с холода» и решившийся рассказать о себе.
В тот день «Авнер» — будем называть его вслед за Ионасом именно так — вернулся в Тель-Авив с очередного задания из-за границы. Рейс был вечерний, он торопился домой и потому неособенно обрадовался, увидев, что его встречает начальник отдела.
«Как дела? — машинально поинтересовался шеф. — Я заглянул сказать тебе, чтобы ты ничего не назначал на завтра». — «Я рассчитывал отоспаться…» — недовольно пробурчал Авнер. «В чем же дело? — фальшиво удивился шеф. — Кто тебе мешает?»
Назавтра у дверей позвонили ровно в девять. Авнер удивился, когда увидел ожидавшую его машину — она принадлежала самому «мемуне» — главе Мосада генералу Цви Замиру. Еще более удивился он, увидев на заднем сидении самого генерала.
До тех пор Авнер встречал Замира лишь дважды — на коротком инструктаже после окончания школы разведчиков и в самолете, когда сопровождал его в качестве телохранителя в Рим.
Авнер был одним из тех агентов, которых в начале 70-х годов Мосад начал направлять на израильских самолетах для защиты от террористов. В дополнение к этим прямым обязанностям ему время от времени поручали также наблюдение в аэропортах, куда прилетали и откуда улетали корабли «Эль-Аль». Однажды в Париже ему приказали изучить планировку аэропорта Орли, оценить свободу доступа ко всем входам и выходам, выяснить, какие виды служебного транспорта имеют разрешение выезжать на поле, определить, где размещены телекамеры, какие из них настоящие, а какие — для видимости, проследить за процедурой смены дежурных на паспортном и таможенном контроле. Другой раз, в Афинах, задание было иное: провести утро, свободное от рейса, вблизи арабского посольства, понаблюдать за тем, какие машины, с какими номерами въезжают и выезжают из ворот, выяснить, не появился ли поблизости человек, фотографию которого Авнеру заранее показали в Тель-Авиве.
Авнер пришел в Мосад из парашютных частей; когда-то его отец тоже работал для Мосада и, возможно, именно это послужило начальной причиной, почему Мосад заинтересовался и самим Авнером. Вместе с другими новичками он был послан на курсы.
Большинство инструкторов составляли молодые израильтяне; исключением был 60-летний Дэйв, американец, который вел стрелковую подготовку. Впрочем, назвать это просто «стрелковой подготовкой» означало бы ничего не сказать — это была, скорее, психологическая подготовка стрелка. И не просто стрелка — после армии Авнер как-никак умел обращаться с оружием — а стрелка-мосадовца.
«Ты не полицейский какой-нибудь, — учил Дэйв. — Ты агент. Секретный агент. Если ты выхватываешь револьвер, чтобы пригрозить кому-нибудь, — ты уже разоблачил себя. Ты никогда не должен выхватывать револьвер, чтобы угрожать. Если ты выхватываешь револьвер, ты должен стрелять. И если ты стреляешь, ты убиваешь».
Это Дэйв настоял на том, чтобы все агенты Мосада были перевооружены маленькими «Береттами—22» — бесшумными, удобными револьверами, из которых можно было стрелять даже в кабине реактивного лайнера без риска продырявить обшивку и нарушить герметизацию. «По-твоему, это маленький револьвер? — деланно удивлялся он. — Тебе нужен побольше? Может, ты собираешься охотиться на слонов? Может, ты собираешься остановить танк? Нет? Тогда уверяю тебя — чтобы остановить человека, этого достаточно».
