Я подавил раздражение. Шон редко заводил разговор о моей нелюдимости, но я знал, что он беспокоится за меня. Мои дела не всегда были так плохи. Я, конечно, и раньше не отличался общительностью, но взаимодействовать с социумом кое-как умудрялся. Даже танцевал в небольших мюзиклах. Хоть меня и тошнило перед каждым спектаклем.
По мере того, как мой тревожный невроз набирал обороты, я начал брать все меньше и меньше ролей и завел канал на твиче. Как только у меня появились подписчики, а затем спонсоры, стримы стали приносить в разы больше денег, чем сцена. И — как приятный бонус — теперь я мог не блевать.
По прошествии времени я осознал, что, если зарабатывать исключительно на твиче, то у меня отпадет необходимость в принципе выходить из квартиры. И теперь, три года спустя, подозревал, что выйти на улицу уже не смогу. Социофобия начала приближаться к агорафобии.
Иногда я казался себе похожим на дерево, растущее в непроходимом лесу. Если оно упадет, то кто об этом узнает? И вспомнит ли кто-нибудь обо мне, о том, что я жил, когда через много лет я умру? Господи, эта мысль вгоняла в депрессию.
Я надеялся, что хотя бы Шону будет меня не хватать.
— Лучше не надо.
— Может, ты тоже сходишь с кем-нибудь на свидание?
Я мог ответить только категорическим «нет». Мой круг общения ограничивался людьми из интернета, и мысль о реальной встрече с кем-то из них — как бы они ни были мне симпатичны, — не вызывала энтузиазма. Но я не знал, как объяснить свое затворничество, не ощущая себя симулянтом.
— Нет.
Я никогда ни с кем не встречался в полном смысле этого слова. Максимум, что у меня было — это короткие связи без обязательств, которые прекратились одновременно с моей танцевальной карьерой. Представляю свою вводную на свидании...
Шон закатил глаза.
— Если я приглашу Кеандру на свидание, ты поможешь мне выбрать одежду?
— То, что я гей, еще не значит, что я обожаю консультировать на модные темы.
Шон нахмурился.
— Я ничего такого в виду не имел. Просто мне нужна помощь, а напрягать маму я не хочу, потому что она вырубается, как только приходит с работы.
— О. Ну тогда, конечно, я помогу.
Мне стало мучительно стыдно, но он, вмиг забыв о моей некрасивой реплике, улыбнулся. В то время как я анализировал и прокручивал в голове все и вся, Шон — типичный тинэйджер — не заморачивался на мелочах.
Он взглянул на часы.
— Я пойду, а то у меня куча домашки. Математика... Обожаю.
Я кивнул и, встав, потянулся. Меня тоже ждали дела.
— Угу, а мне надо работать.
— Ладно, мужик. Желаю твоему орку укокошить побольше врагов.
— Да, я уже отшлифовал свой победный танец до совершенства.
— Не сомневаюсь. Пока.
Закрыв за ним дверь, я запер ее на замок — точнее, на два замка и цепочку, потом взял чашку с кофе, пошел в спальню и запустил FWO. Там меня ждало несколько сообщений. Увидев одно из них, я поперхнулся и был вынужден отвернуться, чтобы не выплюнуть кофе на монитор.
Сообщение было от Хаззарда. Героя Америки, которого я опозорил. О черт.
Написано там было следующее: «Привет. Можно поговорить с тобой кое о чем? Не об игре».
И все. Ни больше, ни меньше. О чем он хотел со мной поболтать? Черт-черт-черт. Он видел мой твич. И видел меня. И несколько недель сбрасывал в чат комментарии, завуалированно оскорбляющие мой стиль игры. До сих пор хейтеры не делали попыток связаться со мной в частном порядке. Возможно, мне просто везло. Или же этот загадочный Хаззард был конченным психопатом.
Я отхлебнул еще кофе и поморщился, когда оно обожгло мое горло.
Так. Ладно. Надо обдумать его просьбу поговорить.
Я редко списывался с кем бы то ни было через личные сообщения, а на письма отвечал еще реже. Отдавая огромное количество времени людям из интернета, я тщательно оберегал от них свою жизнь оффлайн. А в онлайне сам выбирал, кто что увидит, и показывал только те черты своей личности, которые хотел показать. Пока что еще никто не видел настоящего Кая.
Так зачем же я хотел нарушить все свои правила? Может быть, потому что он интриговал меня — этот солдат, проводивший свое свободное время на моем стриме. Вообще, если подумать, он не троллил меня уже пару недель. И начал писать по-настоящему дельные комментарии, а свою критику направил в конструктивное русло. Клянусь, один раз он даже отвесил нечто похожее на комплимент, правда потом снова переключился на прежний сарказм. Он словно боролся с собой на тему того, надо или не надо меня задирать, и его внутренний геймер выигрывал.
Так или иначе, я дам ему просто емейл, а не широту с долготой.
И я, пока не успел передумать, ответил: «Конечно. По почте, окей? GamerKai18 на Gmail».