– А как же, на то она и память, чтоб ничего не забывать, – закивала вторая старушка. – Вот, сидим на лавочке и вспоминаем житье-бытье наше довоенное, войну, разруху. Тяжелая жизнь нам выпала, тяжелая. Но грех жаловаться, все от бога, все судьба-матушка спасала…
«И как ему только не надоест все это слушать? – подумал Ларик. – Одно и то же, одно и то же!»
Но, видимо, ради дела Колобок был готов еще не то выслушать.
– Да, жизнь у вас была – летописцам впору сидеть, не разгибаясь, тысячу лет, – покачал он лысой головой. – Или, как сейчас модно говорить, все надо заносить в компьютеры.
– Да господи, какие коплютеры? – отмахнулись старушки. – Все перед глазами, все как живое…
– И вы можете рассказать, что происходило в этом парке до войны, до самой войны? – вкрадчиво поинтересовался Колобок.
Старушки не заметили его фальшивого тона.
– Ну, вот Зинаида чуть попозже сюда переехала, в войну, – сказала самая старая, в детской панамке. – А мы и до войны тут жили. И работали на Тушинском авиационном заводе, и эвакуировали его, и возвращали… Ой, не приведи господи вспоминать! – снова завелась она.
– А в этом парке, в усадьбе никто не работал? – ближе к делу подкатывался Колобок.
– Нет, милый, тут во время войны госпиталь оборудовали, не пришлось нам тут работать. А до войны какой-то музей, что ли, был.
– Вот-вот, именно музей, – встрепенулся Колобок. – А почему он, интересно, после войны так и не открылся, а? И куда экспонаты делись?
– Вот этого не скажем, врать не будем, – дружно пожали плечами старушки. – Кто ж его знает, что почему открылось, закрылось, чего куда делось? Это начальство решало, ему виднее. Хорошо хоть, что красоту-то эту не повывели, дворец-то не разрушили, парк не вырубили!
– А вы поспрашивайте своих знакомых, может, кто и помнит, куда что девалось, – не унимался Колобок. – Нам для фильма это так важно, так важно! Если б нашелся кто-нибудь, кто мог бы проконсультировать, если б нашелся… Цены бы не было его свидетельствам!
– А нам что, мы поспрашиваем, поразузнаем, – согласилась старушка в панамке. – Спрос не бьет в нос. Работал тут один старик сторожем – почитай, всю жизнь. Может, и до войны работал. Только вот перестал он заходить сюда. Давненько не видели его. Может, и помер уже…
Колобок даже заерзал от нетерпения на скамейке.
– Поспрашивайте, поспрашивайте, – торопливо закивал он. – Может, фотографии какие-нибудь сохранились. Все имеет большую ценность! Память, сами понимаете, точность любит. Это не то, что выдумать можно.
Ларик от неожиданности даже привстал из-за куста, чем себя едва не выдал. Так вот чего добивается Колобок! Найти живого свидетеля того времени, когда почему-то закрылся дворцовый музей! И, кажется, он направляется по правильному пути. Непонятно только, что именно он хочет узнать у этого свидетеля…
Ларик прополз несколько метров и, вскочив на ноги, стремглав бросился ко дворцу.
Быстрей рассказать все Петичу с Вилькой! Ведь, может быть, вскоре придется вести настоящее расследование – по нескольким направлениям. Вот тебе и Колобочек, вот тебе и продюсер!
С каждым часом тайна его замыслов только раскручивалась. Или, наоборот, собиралась в тугую пружину, которая обязательно должна будет распрямиться!
Кит Китыч орал так, что даже без мегафона его рев разносился по всему дворцу. Это означало, что репетиции начались.
– Одна девчонка только и умеет все делать с первого объяснения! – кипятился режиссер. – А вы-то, вы-то, Сергей Иванович, не первый раз играете старых аристократов. Ну разве бывает у них такая лакейская походка? Где осанка, выправка?
– Да ведь старый Дубровский не аристократ, а захолустный помещик, – оправдывался актер.
– Ну и что? – возмутился Кит Китыч. – По-вашему, из-за этого он должен чувствовать себя ничтожеством? Вы повесть-то пушкинскую когда в последний раз читали, а? Повторим еще раз!
Ларик дернул Петича, который увлекся сценой, сзади за рукав. Тот сразу забыл про старика Дубровского и вместе с Лариком отошел в сторонку.
– Ну, нарыл что-нибудь новенькое? – нетерпеливо спросил Петич.
Ларик оттащил его к самому краю зала и прошептал:
– Попали мы в самую точку! Колобку эти съемки нужны как прошлогодний снег, хоть он и продюсер. Его интересует только сам дворец.
– Это я давно уже понял, – довольно кивнул Петич. – Прямо повезло нам, когда я за ним в этот подвал спустился! Не может нормальный человек без цели стены обстукивать. Значит, ищет тайничок. Только какой и где – вот задачки! Почти нерешаемые…
– Зато мы с ним в одном положении находимся, – горячо зашептал Ларик. – Он и сам на ощупь ищет, точно тебе говорю! Вот мы и примемся неотступно следить за ним. Зачастит он куда-нибудь – и мы это место начнем обследовать. Да этот Колобок у нас будет за живца! Как только заглотнет добычу – тут мы его на бережок и потянем.
