Кроме того, в последние годы в Дубае и Катаре появились крупные художественные музеи, которые приводят рынки в изрядное замешательство серьезными покупками произведений искусства.
Ценовой картель аукционных домов
В 1990-х годах два крупнейших аукционных дома мира Christie’s и Sotheby’s, которые в то время контролировали подавляющую часть всего мирового рынка искусства, образовали ценовой картель. Они вошли в тайный сговор, согласно которому передавали друг другу информацию о клиентах и заранее оговаривали суммы комиссионных в соответствии с согласованной тактикой. Это позволило им повышать собственные комиссионные в обход интересов клиентов в период с 1993 по 1999 год.
Сговор был разоблачен в начале 2000 года, а в октябре 2002-го Евросоюз оштрафовал аукционный дом Sotheby’s на €20 000 000. В Соединенных Штатах Christie’s и Sotheby’s после длительного гражданского процесса согласились выплатить компенсации на общую сумму свыше $500 000 000. Компенсации получили свыше 100 000 клиентов. Бывший директор Sotheby’s Альфред Таубман был приговорен к одному году тюремного заключения и штрафу в размере $7 500 000.
Искусство как объект инвестиций
Преступники стремятся быстро получить максимальную прибыль при минимальных трудозатратах. Стоимость работ обычно заметно возрастает, если они широко выставляются и рекламируются или же о творчестве художника выходит книга. После смерти автора ценность его произведений, как правило, увеличивается. Многие арт-дилеры в более или менее деликатной форме советуют своим клиентам инвестировать в работы немолодых мастеров, поскольку цены на них поднимаются вскоре после кончины художников.
В 1970-х годах торговцы активно подделывали работы Сальвадора Дали и убеждали покупателей, что после ухода художника из жизни его произведения будут расти в цене быстрее курсов акций, поэтому их нужно приобретать немедленно. Между тем вопреки предсказаниям мошенников художник не так скоро перешел в мир иной, поэтому их прогноз на получение более 20 % годовой прибыли не оправдался. Мошенникам пришлось изобретать новые коммерческие схемы. В итоге для многих покупателей эти инвестиции обернулись горьким разочарованием, когда графические работы Дали, проданные им в качестве подлинных и уникальных, оказались фальшивками.
И снова вопрос — какова истинная цена искусства?
Дилеров, естественно, радует оживление в торговле и рост цен, однако не все они приветствуют заоблачные аукционные цены, поскольку астрономические суммы создают представление о доступности искусства только для богачей и отпугивают покупателей со средними доходами.
За шедевры Пабло Пикассо на аукционах отдаются баснословные деньги, но и у этого признанного мастера имеются произведения разного уровня и, соответственно, различной стоимости. В его творчестве выделяют восемь периодов. Инвесторы, музеи и коллекционеры охотятся за наиболее ценными работами, которые всегда являются и самыми дорогими. С точки зрения музеев лучшие работы чаще всего связаны с переломными моментами в личной жизни художников или со сменой художественного направления.
На вопрос, является ли искусство стóящим объектом инвестиций, можно ответить следующим примером. В свое время произведения мастеров русского авангарда можно было приобрести за символические деньги; теперь же за них отдают состояния. Редкие ценители понимали новаторство и историческую ценность этих работ в период их создания.
Если же говорить о финских художниках, то, например, в 1950-х годах подлинное живописное полотно Хелены Шерфбек можно было купить за сумму, примерно равную месячной учительской зарплате. Сегодня же цена этой картины будет соответствовать, по всей вероятности, учительской зарплате за пару лет.
В свое время финский художник Аксели Галлен-Каллела написал по мотивам эпоса «Калевала» картины «Защита Сампо» и «Месть Йоукахайнена» по заказу хельсинкского торговца коврами и его супруги, которые предполагали повесить их в столовой. Когда заказчики увидели готовые полотна, они отказались платить за них, поэтому художник был вынужден многие годы сам искать покупателя, которым в результате стал Художественный музей Турку. Изначально Галлен-Каллела не хотел продавать произведения государственному учреждению, поскольку боялся таким образом потерять права на последующую продажу их копий.