— Я отвечу на твои вопросы, если ты гарантируешь её возвращение домой.
Капитан корабля поджал губы. Он соврал. Александра была ценнее, чем он сказал.
— Ладно, — нехотя ответил Грэгори, потушив фитиль динамита у самого основания.
— Сегодня же! — Максимилиан был серьёзен как никогда.
Салазар приблизился к мужчине в цепях вплотную.
— Разве так обращаются с тем, кого любят? Выпинывая, попользовавшись, на улицу?
— Считаешь, — Максимилиан со злостью бультерьера дёрнул цепями на руках, — Что я попользовался ей, раз в кандалах я, а не ты?
Салазар сделал шаг назад.
— Я предложу ей всего один раз. Сегодня за ужином.
— После и поговорим, — Максимилиан, чьё сердце разрывалось на части при мысли о ней, сглотнул. Угрожающим голосом в уходящую спину Капитана он прорычал, — Хоть волос упадёт с её головы — ты не получишь меня ни живым, ни мёртвым.
— Где. МОЯ. ПЛЕННИЦА?!! — крикнул на весь корабль Капитан, когда не обнаружил свою “добычу” в каюте. Пираты замерли. Салазара взбесить — всё равно, что подписать себе смертный приговор.
Тишина. Гробовая тишина возникла на судне.
— ЕЩЁ РАЗ…!!! — к Капитану выпихнули самого молодого Пирата и тот трясущейся рукой указал наверх.
— Она… Ваша… Светлость… Она забралась на “воронье гнездо”.
Пираты перестали дышать. Салазар, подняв свой взор на небо и увидев, как на самой верхней площадке для наблюдения, распластавшись звёздочкой лежала его “пленница” в пеньюаре, громко засмеялся.
Команда заметно выдохнула.
— Погреться под лучиками захотела? — задал он риторический вопрос, а потом посмотрел на команду и сказал тихо, чтобы не разбудить спящую красавицу сверху, — Вольно.
Как тараканы при виде зажжённой комендантом лампочки в обшарпанной общаге — матросы разбежались по углам, подальше от дихлофоса-Капитана.
— Александра, — с лёгкостью взлетев наверх при помощи невидимых крыльев, обратился Капитан, — АЛЕКСАНДРА! — увидев, ЧТО лежало в “вороньем гнезде” резко поднял девушку на себя.
— А-а-а!!!— взревела я от боли, когда меня прижали. Кожа несносно горела.
Где-то снизу будто из преисподнии послышался рык.
Я посмотрела на Грэгори, что медленно, держа меня в бетонных кольцах своих рук, спустился на палубу.
— Врачевателя! — отдал приказ Капитан, когда мы оказались в каюте, в теньке.
Отпихнув Капитана от себя, я, шатаясь, сразу подошла к зеркалу.
Крик пронёсся пуще прежнего по кораблю.
— Это… Это что? — прошептав, как ребёнок со слезами на глазах, указывая на своё тело, я повернулась к Грэгори.
Тот, присев на стул и положив подбородок на кулак, улыбнулся глазами.
— Ожоги, — легко и со смешинкой в голосе ответил мужчина.
Я снова повернулась к зеркальной поверхности.
Мало того, что я была краснее самого варёного рака, так ещё и по всему моему телу были ужасные волдыри. Хуже версии себя я ещё не видела.
Грэгори продолжил смотреть на меня, не отрывая взгляда.
— Должно быть, если только у тебя нет аллергии на тепловые ванны, — будто мы сто лет знакомы проговорил мужчина, — Или твой недохахаль постарался. Впрочем я не удивлён.
Мои гневные глаза встретились в отражении с серьёзными его.
Врачеватель зашёл в нам в каюту.
— Ваше Святейшество… Разрешите? — мужчина ничем не примечательной внешности посмотрел на своего Командора, прося дозволения прикоснуться к тому, что по поведению Капитана являлось чуть ли не святыней.
Грэгори кивнул.
Я отшатнулась.
Всё стянутое тело в миг сообщило болью о своём недовольстве.
— Либо врачеватель это сделает, либо я, — Капитан встал и двинулся ко мне. Он протянул руки. Я снова сделала шаг назад.
— Фу! — топнула я ногой. Один из волдырей противно лопнул. Я зарычала от боли и ярости, — Неужели Вам не противно?! — я сделала снова шаг назад, боясь посмотреть на своё отражение в зеркале.
Грэгори нахмурился.
— Противно, что ты страдаешь от боли или страдаешь по воле какого-то недоразвитого идиота? — он снова сделал шаг ко мне.
Доктор стоял, и всё это время, сложив руки на чемоданчике, просто смотрел на нас, не смея сделать и шага без дозволения.
Я выставила ладони вперёд.
— Дайте мне все припарки, я сама обработаю свои раны.
Глаз дёрнулся от новой волны боли.
Грэгори поклонился и аккуратно поцеловал мою выставленную в защитном жесте раскрытую ладонь.
— Нет, — мужчина серьёзно посмотрел на меня, — Сумку оставь. Свободен, — отдал железным тоном приказ Капитан, не отрывая от меня взгляда.
Через пару секунд мы остались одни.
Грэгори подошёл к столу, взял стул, выставил его на центр, и сел.
— Садись ко мне на колени, — приказал он мне властно, похлопав по своей ноге.
Я замерла. Кожу с каждой секундой стягивало сильнее. Хотелось чесаться, орать, и плакать.
— Я — Дракон, — проговорил нежнее мужчина на стуле.
Я подняла на него тяжёлый взгляд, хрипло дыша, словно жертва, забитая в угол.
— Не бойся, — ещё мягче, будто укачивая, проговорил он, видя, как меня трясёт, — Я просто обработаю тебе раны. Своим огнём. Обижать тебя, как некоторые, я не собираюсь. Как раз наоборот.
Зажмурив глаза, моё тело само сделало шаг вперёд к исцелению.
