– Что смотрите?! Тут предполагается кровищи пролить три бочки, а я ведь заказчик. Так зачем мне обнаруживаться перед исполнителями?!
Патолин и Кастуев опустили глаза. Для них сверхзадачей было убедить «наследника», что все происходящее происходит всерьез. Он же рассуждал как человек, который в этом не сомневается. Явно прокололись! Причем дважды. И как организаторы реального нападения, и как организаторы имитации его.
– По-хорошему, мне и вас-то всех полагалось бы шлепнуть как свидетелей после всего, чтобы концы в воду.
– Это от усердия, Митя, – вступился майор. – Ребята хорошо потрудились, охота похвастаться.
– Да ну вас. Коська, пойдем погуляем, расскажешь мне все как есть, ты же тут торчал не просто так, а как мой шпион.
Дир Сергеевич лукаво-игриво поглядел на «ребят», как будто говорил не всерьез.
– К реке нельзя, Дир Сергеевич, – глухо сказал Кастуев.
– А что, стрелять начнут? Они же не знают, кто я и зачем здесь. А на этой стороне Таджикистан, для них заграница, международный скандал.
– Посмотри туда, Митя.
Слева направо вдоль берега реки шла группка людей предводительствуемая собакой. Три человека в камуфляже с автоматами и овчарка, равняется – пограничный наряд.
Дир Сергеевич фыркнул.
– Я думал и эти куплены, трудно представить, что они просмотрели все это ваше хозяйство прямо у себя под носом. С вертолетами, машинами.
Кастуев кивнул.
– Они куплены, но мы обязались соблюдать приличия. Мы, по легенде, научная киноэкспедиция, мы исследуем древние надписи в этих пещерах. И никого не провоцируем.
Дир Сергеевич легко согласился с выдвинутыми аргументами.
– Хорошо, мы погуляем в другую сторону.
Он взял Кривоплясова под руку, и они двинулись по каменистой тропе в сторону вертолетной стоянки. Эта пара выглядела забавно. «Наследник» был одет в дорогой, абсолютно белый горнолыжный костюм, огромные альпинистские ботинки, на лице черные, мрачно отсверкивающие очки. Друг был в пятнистых, засаленных штанах, старинном офицерском кителе без погон, да еще подпоясанном простым солдатским ремнем с позеленевшей пряжкой. За пояс у него была заткнута толстая книжка, ей он отдавал все свободное время последних дней.
Проходя мимо застывших в неровном строю Патолина, Кастуева и Елагина, Кривпоплясов несколько раз стрельнул в их сторону несчастным взглядом. Кажется, он хотел сказать – не волнуйтесь, не проболтаюсь! При этом он приложил ратопыренные пальцы левой руки к заветному тому, как бы давая клятву – вот мой живот! в смысле – жизнь!
Дир Сергеевич тоже глянул на своих перепуганных подручных, но по его взгляду ничего, естественно, прочитать было нельзя, и он улыбался, отлично это осознавая, и радуясь, что треплет нервы тем, кто остается. Он также уделил внимание и заветной книге друга, хлопнул своей ладонью по его руке, как бы сгоняя ее с охраняемого объекта.
– О, Коська, Розанов, слушай, а ты вообще читал когда-нибудь что-нибудь другое? Ну, ладно, ладно, там есть хорошие местечки, несмотря на все эти забитые поры русской жизни. Именно местечки. Помнишь, русский человек посмотрит на русского человека одним глазком, и все, они поняли друг друга. Примерно так. Причем русский, обязательно через три «с». У Розанова действует именно такой русский. Вот у Пушкина и Толстого всегда два «с» в этом слове, а у Достоевского чуть ли не четыре.
Примерно с этого момента произносимая Диром Сергеевичем речь стлала уже не слышна оставшимся на «штабной» площадке господам. Их нисколько не успокаивал тот факт, что старые друзья удалились от них, увлеченные беседой о литературе.
– Почему вы его не отправили сразу же, как я вам позвонил?
Патолин и Кастуев опустили головы.
– Мы поговорили с ним. Он знает, что в голове у Дира. Он обещал нам помочь.
Майор дернул щекой.
– «Поговорили», прочему не отправили еще вчера?!
– Ты позвонил ночью. Куда его можно было деть ночью. Утром стали намекать, уламывать. Думали, успеем, – опять ответил Кастуев.
– И мы же успели, – сказал Патолин. – Откуда он взялся?
– Хозяин позвонил старому другу, оказалось, что он как раз проезжает под нами, посадили вертолет…
– Я не знал, что у Кривоплясова есть телефон, – пожал плечами Кастуев.
– Погодите, Александр Иваныч, а с Кляевым Дир не разговаривал?
Елагин медленно и отрицательно мотнул головой.
– Некогда было. Даже винт не останавливали. Кривоплясов перебежал к нам.
– А он? – Кастуев ткнул подбородком в сторону Рыбака, причем Роман Миронович все отлично слышал.
