Секретарь-помощник едва заметно дернул губой – начальство капризничает, что ж, на то оно и начальство.
– Здравствуй, Саша, – добродушно и закадычно запел магистр Синархии. – А ведь к тебе по серьезному делу. Помня все наши былые, совместные дела, думаю, не откажешь.
Начальник службы безопасности ничего не сказал, ожидая продолжения.
– Помнишь, как мы с помощью моего Аркаимского раскопа свалили тогда этого претендента, Голодина, а? Спасли если не мир, то страну. Что за времена были, да? Когда мы в одной связке, сила научного прозрения, помноженная на силу справедливости, это же непобедимая мощь.
– Зачем ты пришел? Деньги нужны?
– Да! – радостно крикнул Кляев, человек становится счастлив, когда его понимают. Он быстро открыл потертый, как уж водится, кожаный портфель и факирским движением извлек оттуда стопку большеформатных фотографий. – Ты только глянь!
Майор быстро и равнодушно перетасовал снимки. Мелкая, но широкая, вся в бурунах речка пересекает усыпанную белыми камнями долину. На заднем плане горы с белыми вершинами. На переднем плане Кляев в отсвечивающих очках с победно поднятым теодолитом в руках.
– Какой-то горный Бадахшан, – наугад сказал майор.
– Почти, почти. Я дал этому месту другое название – Гондвана!
– Причем здесь…
– Осколок, последний достоверный осколок первоматерика. У меня тут заключения геологов, если хочешь.
– Не хочу.
Кляев хихикнул.
– Места поразительные, например, хочешь ли знать, там не тупятся бритвы. Никогда! Никакой паразитарной микрофлоры. Батарейки не садятся. Практически. Телефонная связь, простая «нокия» тебя свяжет в секунду хоть с Рио-де-Жанейро. – Кляев сладострастно закатил глаза. – Про это надо отдельно рассказывать. При желании можно озолотиться.
Зная, что спорить с Нестором Икаровичем бесполезно, Елагин в каком-то автоматическом режиме задал все же недоверчивый вопрос.
– Откуда кусок этого, ну, твоей Гондваны, мог попасть в Таджикистан?
– А надо учить геологию, майор. Про движение материков, чай, слыхал? Посмотри на Индию, она ведь просто грубо въехала в Евразию, Гималаи – это просто складка от ее напора. Индия же, это просто хвост Гондваны, понимаешь?
– Хватит, – резко сказал Елагин. – Я не банкир, я всего лишь охранник здесь.
В кабинет вошел Антон.
– Что?!
– Александр Иванович, у вас есть жена?
Елагин нервно сглотнул.
– Звонит женщина и говорит, что она ваша жена, я не стал вас соединять.
Майор глубоко вздохнул, пытаясь остановить нарастающий приступ ярости.
– Из того факта, что ко мне не надо было пускать этого «старинного друга», совсем не следует, что меня не надо соединять с моей женой, ты меня понял?
– Я понял. У вас есть жена.
Майор взял трубку, гадая, какая из двух женщин, имеющих право претендовать на звание его супруги, находится на том конце провода. К сожалению, это была не Джоан.
– Саша, что делать?
– Тамара, объясни, в чем дело.
– Он опять сбежал.
– Колька?
– Да!
– Обратись в полицию.
– Здесь нет полиции.
– Попроси Джоан, пусть позвонит она.
– Как ты не понимаешь, здесь нет Джоан.
– Слушай, давай с самого начала, когда он пропал?
– Сегодня утром.
– Тамара, сегодняшнее утро еще продолжается, может быть, он сам вернется. Хотя, какая у нас разница во времени?
– Семь часов, – охотно подсказал ученый Кляев.
– У нас никакой разницы во времени. Мы в Медведково, Саша.
Майор сложил губы трубой и длинно-длинно выдохнул.
– Ты приехала без спросу.
– Я приехала с Колей, и он пропал.
– Значит, так, сиди на месте, ни шагу никуда! Я займусь этим.
Майор встал.
Кляев встал тоже. Майор протянул ему фотографии Гондваны. Профессор закричал.
– Это тебе, тебе!
– Зачем они мне?! – Наклонился к нему через стол майор.
– Красиво ведь. А потом – Гондвана ведь. Я пошел, Александр Иваныч, я же понимаю. Я буду звонить. Часто, ты не беспокойся, дозвонюсь.
– Повторяю, я не банкир, а охранник.
– Вот и хорошо, каждый человек должен трудиться на своем месте. И все мы должны помогать друг другу.
Довольно быстро прошла целая неделя. Дир Сергеевич пребывал, с одной стороны, в полнейшей растерянности, с другой – был практически счастлив. Во вторую ночь совместного проживания в номере загородной сауны произошло то самое. Случилось просто, без эксцессов, без объяснений, без вообще, собственно, слов. Войдя в темную спальню после тщательного душа и прихорашивания с помощью особого одеколона, главный редактор сбросил бесшумно халат и тихо втиснулся под одеяло. Наташа лежала наготове, и он тут же покусился. Наташа ничему не препятствовала, но и не слишком помогала, совершила ровно столько движений, сколько требовалось для того, чтобы Дир Сергеевич получил свое. Он, разумеется, и не рассчитывал на выброс страсти и сдержанность объяснил не холодностью, а стыдливостью. То есть самым выгодным для себя образом. Ни с какими словами приставать к приезжей партнерше не стал. Типа: тебе как, понравилось? Сама она не прокомментировала происшедшее ни звуком.
