– Ну да. У вас же есть знакомые в ФСО, в ФСБ, наконец, просто в ментовке. Сообщите, что назревает вот такое дело. Выложите на блюдечке, им только нужно будет, что накрыть своей крышкой. Они любят, когда всю работу делают за них.
– Что ты мне предлагаешь?!
Патолин ничуть не смутился, хотя ему явно и возмущенно намекали, что он предлагает своему шефу пойти на предательство.
– Я предлагаю просто операцию прикрытия. Вооруженный хеппенниг. Постановку с холостыми патронами. Если вас мучают эти абстрактные гуманитарные кошмары, если перспектива гибели десятка украинских мордоворотов сверхсрочников в вавилонской пустыне вас пугает, решительно вырывайте эту занозу из сердца. И только не надо сейчас про предательство и про другое такое же. Завтра я выясню, где предполагается назначить эту встречу, если есть информация, что они опять стакнулись. Ваши друзья подгонят в разгар ее к нужному месту две «газели» уже с нашими пятнистыми мордоворотами, те положат Джовдета и Абдуллу на пол, продержат в таком состоянии час-другой, и те уже никогда не согласятся ни на какие контакты с замысловатым нашим Диром Сергеевичем. А я: «Поезжайте в Киев, и все!»
Майор думал в этот момент о том, что неплохо было бы рядом с Джовдетом и Абдуллой положить ноздрями в ламинат и самого «наследника». Двусторонняя гарантия закрытия террористической темы: испуганы и заказчик, и исполнители.
– Ладно, поезжай.
Ника вскочила, зацепив платьем клавиатуру, и та брякнулась об стол.
– Ой, Дир Сергеевич…
Главный редактор спокойно, но строго глянул на нее, проходя к себе в кабинет.
– Вы хотели узнать, что я сделал со своим лицом?
– Нет, нет, Дир Сергеевич, я не хотела этого спросить. Я хотела…
Главный редактор с каменным лицом открыл дверь. Замер на месте. Постоял так несколько секунд. Потом дверь закрыл, отошел к столу Ники и сел в кресло для посетителей.
Лицо девушки было непроницаемым, но красным. Дир Сергеевич спросил:
– Я что, никогда раньше не приходил в редакцию в это время?
Ника старательно покачала головой, мол, никогда.
– И мой кабинет часто используется подобным образом?
– Что вы, Дир Сергеевич.
Он потер голый, все еще непривычный подбородок.
– Ну, ладно, не будем им мешать. А возьмем и поработаем. Откройте у себя файл, Ника. Мы заведем в журнале новую рубрику.
– Ой, как хорошо!
– Она будет называться… она будет называться «Энциклопедия капельного знания», понимаете, что я имею в виду?
– Боюсь, что нет, Дир Сергеевич.
– Есть, Ника, такое выражение, капля, в которой отражается весь мир.
– Да, да, я помню.
– С информацией дело обстоит так же. Вы узнаете краткий факт, и он меняет или по крайней мере сильно уточняет ваше представление о мире. Мы будем собирать такие факты.
– Теперь я поняла. Мне кажется.
Дир Сергеевич улыбнулся, после удаления бороды улыбка сделалась у него намного менее приятной.
– Приведу несколько примеров. Оказывается, в Коране ни разу не упоминается о верблюде, а в тексте американской конституции ни разу вы не встретите слова «демократия», о чем это говорит?
Дверь кабинета открылась. Из нее появилась Марина Валерьевна, вслед за ней семенил долговязый парень в очках и с испуганными руками. В рваных джинсах.
– Прошу меня извинить, Дир Сергеевич. Мы с моим психотерапевтом использовали для сеанса ваш диван. Другого просто нет в редакции. В это время вас обычно не бывает на месте.
– А в коридоре? – спросил главный редактор, имея в виду отличный кожаный диван в районе бухгалтерии. Заместительница блестяще парировала:
– Психотерапия в коридоре?!
Дир Сергеевич кивнул.
– Пойдемте, Сергей Борисович, – солидно сказала Марина Валерьевна, едва заметно подталкивая «психотерапевта» к выходу.
– Надеюсь, это не ее брат, – тихо сказал Дир Сергеевич им вслед.
– Что вы сказали?
– Продолжим, Ника.
– Сережа правда доктор, – очень осторожно сказала секретарша.
– Придется проводить освящение дивана.
– Там же есть торшер. У правого подлокотника.
Дир Сергеевич встал, похлопал монитор секретарши по затылку вялой ладонь.
– Мы с вами, Ника, говорим, не понимая друг друга.
В здание «Стройинжиниринга» главный редактор «Формозы» ворвался как Божия гроза. Плащ в лапы одному охраннику, дипломат под ноги другому. Собрать всех, кто на месте! Немедленный доклад по теме: исчезновение президента фирмы.
Многие оказались на местах. Клаун, Кечин, от департамента по строительству и.о. Сочников. Еще три заместителя, взамен командированных директоров. Лица у всех официальные и, можно сказать, спокойные. В глаза стараются не смотреть. Только начальник службы безопасности сверлит.
– Ну что, Саша, чем похвастаешься?!
Майор медленно, спокойно и подробно пересказал все, что думал о киевском следе. Не глядя в сторону Рыбака и не упомянув вслух о визите своего заместителя в этот город. Роман Миронович сидел рядом, и нельзя было не почувствовать, как напряглось под ним кресло, в подлокотники которого вцепились его волосатые пальцы.
– Бурда? Это такой носатенький, и глаза слезятся? Он еще с нами тогда ездил. Но насколько я понимаю, он не киллер у нас и не сыщик. Он из чьего ведомства?
Кечин поднял карандаш.
