Обладатель голоса выходит под цвет красного фонаря с иероглифом. Фигура в сером плаще, такой же шляпе. Моё спокойствие разлетается вдребезги. Я подношу ладони к лицу, протираю глаза. Этого не может быть. ПРОСТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ. Оглядываюсь на девушку. Ольга переводит взгляд – с незнакомца на меня. У неё мелко дрожат губы.
– Что это такое?
О… КАК БЫ Я САМ СЕЙЧАС ХОТЕЛ ЭТО УЗНАТЬ!
Он приближается ко мне. Я цепенею, как кролик перед удавом.
…Боги великие, Тор, Один и Локки. У этого человека – МОЁ лицо…
Он спокойно смотрит на меня. Мы близнецы. Думается, незнакомец в глубине души наслаждается моей реакцией. Но… как он сумел? Пластическая операция? Так быстро? Я клянусь всеми потрохами Одина, это тот самый человек на видеозаписи.
– Я думал, что Онода-сан выйдет ко мне, – говорит он, глядя на меня моими глазами. – Специально повертелся перед видеокамерами в центре Урадзиосутоку, у другого риокана. Но видимо, определив ваш адрес, электронная система полиции отключилась. Посему пришлось срочно вернуться в переулок Весеннего Благоденствия. Простите, я опоздал.
– А ты… вы… а…
Я замолкаю. Кто знает, как разговаривать с самим собой? С одной стороны, абсолютно незнакомый человек. А с другой – обращаться к себе на «вы» – это, по-моему, уже верх снобизма. Кто это такой? Мой личный клон из секретной лаборатории гестапо?
– Нет, я не клон, – прыскает смехом человек. – И не читаю мыслей. Просто это первое, что люди думают при моём появлении. За Ольгу не беспокойтесь, мне нужны вы.
И тут до меня наконец-то доходит… Нет, он действительно ничуть не клон. Это существо аккуратно надело моё лицо, так друид примеряет череп волка на карнавале демона Самхайна. У клона был бы мой голос. А этот беседует эдаким треснувшим, чуточку уставшим баритоном. Значит, имитировать звуки он не может.
– Идёмте, – протягивает руку двойник. – Поверьте, вам лучше остаться со мной.
Меня окружают карлики в чёрной форме. Видимо, чтобы подтолкнуть к решению.
– Спасибо, – вежливо отвечаю я и с трудом удерживаюсь от поклона, подобно Оноде. – Но это уже второе подобное предложение за вечер. Разум просит меня подождать, вдруг будет и третье, и четвёртое? Сами же понимаете… я должен сравнить свою выгоду.
Он не улыбается. Просто стоит, рассматривает меня. С некоторым любопытством.
– Это не предложение, жрец, – жёстко сообщает человек в плаще. – Это приказ.
Ох, вот сейчас я точно полезу в драку. Да они что сегодня, сговорились все, что ли!?
Выстрелы. Один за другим. Четыре раза подряд.
На серой ткани расплываются четыре вишнёвых пятна. Но незнакомец не падает. Он лишь с усмешкой касается края своей шляпы – что твой английский колониалист из старых фильмов. Рот перекошен, парень балансирует, чтобы сохранить равновесие, и с трудом удерживается на ногах. Однако же НЕ УМИРАЕТ, хоть кровь и доказывает – на нём нет бронежилета. Гномы в масках, оставив меня в одиночестве, вытаскивают майора Оноду из-под «лексуса». Тот не выказывает особого удивления. Похоже, майор знает чужака.
– Обыщите его, – кивает подручным мой подражатель в сером.
Те моментально выворачивают Оноде карманы, трясут его, как грушу. На асфальт вываливаются бумажник, звенящая мелочь, авторучка. Двойник делает приглашающий жест. Оноду подтаскивают к нему, бьют прикладом по спине, ставят на колени.
– Сенсэй, старичок в самолёте – ваша работа? – интересуется незнакомец. – Если так, меня смущает ваше поведение. Вы же знали, что пули бесполезны. Час – и я буду в норме.
Онода смотрит на него снизу вверх. С некоторым, я бы сказал, сожалением.
– Прекрасно знал. Но видите ли, господин Локтев, у меня другая задача – тянуть время.
Вероятно, даже если этому японцу разрежут живот и потащат наружу кишки, он продолжит изъясняться так же – на «вы», с извинениями, не переставая кланяться. Сумасшедшая нация. Но спасибо ему, теперь мне известна фамилия моего двойника.
Ноги чувствуют, как вибрирует асфальт.
Звуки над головой – клёкот и свист. Воздух упруго рубят лопасти: сюда летят вертолёты, сразу несколько. Издали слышно, как ревут моторы армейских машин. Японец вызвал подмогу. Грохот такой, словно к нам движется половина армии Ниппон коку.
А вот и та самая третья команда, которую я упомянул.
Ольга находит мою руку в темноте, сжимает. С тех пор как девушка узрела лицо двойника, она не сказала ни слова. Её ногти врезаются в кожу, но я не чувствую боли.
Двойник бьёт Оноду ногой в лицо, брызжет кровь. Кажется, незнакомец выбил майору не меньше пяти зубов. Не могу сказать, что излишне опечален этим обстоятельством.
Двое карликов хватают меня за рукава рубашки, пресекают каждое движение.
– Жрец, вам нечего здесь делать! – повышает голос «серый». – Она вас погубит!
Вот в этот-то момент Ольга оживает.
– Тварь, – сухо бросает она Локтеву. – Свали отсюда на хуй. Он спас мне жизнь.
Клон смотрит на неё, и его глаза мертвы. Протянутая ко мне рука повисла в пространстве.
