Там всё повторилось, но уже в обратной последовательности. Личный состав покинул платформы, железнодорожники освободили технику, а потом и машины съехали с платформ, приняли пассажиров и одна за другой покатили меж кирпичных складов и ангаров для железнодорожной техники. С немалым удивлением я обнаружил, что территория станции по площади вполне сопоставима с десятком городских кварталов. Некоторые проезды были перегорожены глухими воротами, где-то возводились новые сооружения, только вместо кирпича задействовался армированный бетон.
Вскоре мы миновали пропускной пункт и въехали в расположение жандармского железнодорожного корпуса, но не остановились и вывернули к длиннющему ангару, под крышей которого замерла махина бронепоезда. Вид его площадок с орудиями крупного калибра и задранными вверх зенитными установками впечатлил просто несказанно.
Расположение пограничного корпуса примыкало к вокзальным пакгаузам, проехали туда напрямик через внутренние ворота. Грузовики немедленно загнали в гаражные боксы, под открытым небом остались только вездеходы и мотоциклы. После построения и переклички бойцов зенитной роты повели в казарму, а офицерский состав отправился на встречу с начальником особого отдела пограничного корпуса по Зимску и прилегающим территориям.
Но прежде Василий Архипович получил от курьера опечатанный пакет, который незамедлительно вскрыл. Помимо вороха документов и карт среди бумаг обнаружились служебное удостоверение на моё имя, а также распоряжение о постановке на вещевое довольствие и пропуск на беспрепятственное перемещение по зоне ответственности особого отдела.
Комиссар вручил документы, следом протянул карту города и предупредил:
— Как получишь обмундирование и заселишься, жди меня в машине. Нужно будет группу Сутолоки встретить, а на вечер дам тебе персональное задание.
Группу Сутолоки? Это пирокинетиков, получается⁈
Грядущая встреча с Лией воодушевила до крайности. Пусть даже и буду занят по службе от заката до рассвета, всё же не бесправный рядовой на казарменном положении, водителю комиссара роты куда проще время на свидание с девушкой выкроить.
Наверное. Если уж на то пошло, загодя о персональном поручении Василий Архипович точно неспроста упомянул…
Медлить с выполнением распоряжений комиссара я не стал и сразу отправился на поиски склада, прекрасно отдавая себе отчёт в том, сколь муторно окажется выбить из кладовщика всё причитающееся мне снаряжение. Даже в ОНКОР могли форму на размер меньше или на два больше выдать, что уж о пограничной страже говорить! Пусть их и снабжают куда лучше, нежели армейские части, да только прикомандированному сам бог велел неликвид втюхать.
Но обошлось. Уж не знаю: то ли шофёры тут были на вес золота, то ли сказалась моя близость к начальству — всё же комиссара роты вожу! — но, как бы то ни было, форма, синий рабочий комбинезон и короткая куртка, пошитая из пропитанного каучуком брезента, нареканий не вызвали, а сапоги с коротким голенищем и кеды позволили выбрать из нескольких пар. Ещё и ткани на портянки не пожалели. И что особенно порадовало — выдали не галифе, а куда более удобные шаровары с накладными карманами на бёдрах.
Смотрелись они на мне вкупе с тёмно-серой суконной гимнастёркой ничуть не хуже обмундирования автобронетанкового дивизиона ОНКОР; своим видом я остался всецело доволен, тем более что ремень, кобуру и портупею кладовщик тоже не зажал.
Ещё мне вручили танковый шлем, кепи, мотоциклетные очки, краги и флягу, прочую положенную мелочовку и нижнее бельё, вот со всем этим барахлом я потащился в казарму зенитной роты. На первом этаже была обустроена оружейная комната, туда сдал автомат с боекомплектом. После задержался перекинуться парой слов с Никитой Алтыном, которого поставили дневальным.
— Да я просто худшим из лучших оказался, вот и сослали в зенитчики, — пояснил он с досадливой гримасой. — Новичков капитану запретили сбагривать, а у остальных старичков заслуг больше оказалось.
— Или взысканий меньше? — предположил я.
— Или так, — не стал спорить розовощёкий егерь, машинально поправив знак «За отличную службу».
— Аркашу, значит, на Кордоне оставили?
— Угу.
Дальше отвлекать Никиту я не стал, отыскал свою койку и пришил к гимнастёрке зелёные погоны с тремя узкими лычками младшего вахмистра. Вроде невелик чин, только попробуй — дослужись за год! Того же Алтына лишь унтером зачислили.
Дольше необходимого задерживаться в казарме я не стал и, поскольку завтрак пропустил, а до обеда было ещё далеко, отправился к вездеходу, с турели которого уже сняли пулемётную установку. Для начала я попинал колёса и проверил уровень бензина, масла и воды, потом с тоской глянул в безоблачное небо и расстелил на заднем сиденье карту города.
